Хутора в верховьях речки В. Альмеж

Участок №37, хутор №2. На этом хуторе в 1926 году было три домохозяйства, в которых жило 15 человек. Это хутор Ключниковых. Через него проходила когда-то узкоколейка. Семья приехала из Тверской губернии в 1908 году.

Глава семьи Ключников Егор, у которого было три сына – Александр, Василий и Григорий. Последний уехал в 20-е годы. Сыновья женились, жили отдельно, но с хутора не уходили. Редко было, чтобы на одном хуторе было три домохозяйства.

Александр женился на Анисье Силкиной с хутора по Пушме. Их дети – Павел, Николай с 1915 года и Иван с 1922. Жили на хуторе до 1939 года. Дом перевезли в Альмеж, он и по сей день стоит, только заменили низ да обшили. Где работали Павел и Иван, мне неизвестно, а Николай работал дежурным по станции до начала войны. Николай женился, в 40 – м родилась дочь.

Ключников Николай
Ключников Николай

Все братья воевали в годы Отечественной войны. Павел Александрович вернулся, раненый, уехал из Альмежа. Николай Александрович погиб 28 ноября 1942 года, похоронен в деревне Князево Ленинградской области. Иван Александрович пропал без вести в феврале 1943 года. Мать этих сыновей Анисья Андреевна одна вырастила и воспитала внучку Люсю. Мама её, учительница, умерла от простуды в 1942 году. Семья Василия Ключникова: дети Фёдор, Дмитрий, Иван и Зинаида. Дмитрий всю жизнь проработал на железной дороге, награждён. Зинаида в 20-е годы была активной комсомолкой. Вышла замуж за Глебова Михаила, который прошёл войну, двое сыновей. У Ивана были два сына – Иван и Игорь Ключниковы. А куда сам делся?

Ключников Павел
Ключников Павел

На этом же участке на хуторе № 3 в 1916 году поселился Тросс. Хутор был разработан родителями Фроси Лучининой. У неё был брат Макар, кажется, фамилия у него Семёнов. Что случилось, что хутор обезлюдел? Новый хозяин – Тросс Михкель, жена Лина, дети Марта и Александр.
Единственные хуторяне, про которых говорили, что они имели золото. Наверное, с согласия главы семьи мать рассказала о золоте дочери. Хранилось оно в земле в бутылке. Золотой песок? И не верится, что так было. Но как говорят – нет дыма без огня, про других такое не говорили. Да и неизвестно, откуда эта семья приехала – может, с золотых приисков. Как в частушке: «За Уралом я была, золото копала». Наверное, трудно стало материально, вот и стали покупать товары на золото.

Это золотишко резко изменило жизнь семьи. Жена Лина бросила Михкеля, детей и ушла к Дымову, наверное, не без золота. И как острословы говорят: «Ничего, что крива и горбата – лишь бы червонцами была богата». Дымову повезло – в одночасье разбогател. Но и золото не помогло семейному счастью. Александр в 30-е годы работал на железной дороге, женился, появились дети. В 1938 году был арестован и осуждён на 10 лет лишения свободы – всё та же 58 статья УК РСФСР. Реабилитирован в 1989 году. Хутор числился ещё в 39 году. Михкель умер в годы войны.

По поводу золота говорил с одним из потомков хуторян. Он удивился: «Какое золото? Что, его с деревьев с веток соскабливали?» А потом добавил, что у его родственницы было золотое колечко с брильянтовым камушком. Вот так. Некоторые хуторяне имели по 10 коров, продавали масло, мясо купцам, а то и сами возили в Вятку, а некоторые добирались даже до Архангельска. Продавали дрова, шпалы. Не всё же уходило на питание и одевание. Вот кто-то и покупал золотые, серебряные монеты, а может, и чистое золото. Мне рассказывали, как предприимчивый мужик из Кичуга покупал золотые и серебряные монеты на сданное ивовое корьё – сырьё для выделки шкур. Возил в Вятку. Да, кому как повезёт, кто как трудился, у кого какая цель.

И последний хутор по речке Восточный Альмеж. Возле хутора протекает большой ручей, который берёт начало из болотца, где когда-то стояли пилорама и баня Пушманского МЛП. Это один из основных притоков при образовании речки Восточный Альмеж. Единственный хутор, хозяева которого так и прожили на нём до конца своих дней. Сейчас он входит в черту посёлка в конце улицы Почтовой. Откуда приехали хозяева? Может, вятские, может, тверские.

Семья приехала в 1908 году. Глава семейства Лопаткин Алексей Игнатьевич, жена Ульяна Алексеевна. Дети: Илья, Александр, Семён и Зоя. Имели два хутора – № 10 и 11 на участке № 39. Удивлён, кто работал на такой площади, если Илья, Семён и Зоя жили в Опарино с 1919 года, а может и раньше? Может, и не разрабатывали землю, а большую часть отвели под сенокосы. Но тогда скотины надо было иметь полон двор. Лес вырубили, продали и что-то заимели в Опарино. Ведь что-то связывало троих детей с Опарино. У Лопаткина-отца там был постоялый двор с чайной. Где учились дети, что закончили – не знаю. Знаю, что все были грамотные.

Начну со старшего – Ильи. Не знаю, где он работал. В.Бабкин, член партии с 1919года, так пишет об Илье: «Разве забуду опаринские концерты струнного оркестра, в котором исполнителями были, конечно же, преимущественно комсомольцы и комсомолки. Организаторами и руководителями были Илюша Лопаткин и Саша Миронкин – красноармеец из местной команды охраны (охраняли мосты). Кажется, не было такого музыкального инструмента, на котором не мог играть Илюша Лопаткин. Это был какой-то универсал, увлечённый сам и увлекавший других, умевший обучать музыке парней и девчат, у которых ранее никакой инструмент в руках не был, а ведь это дело нелёгкое». ( Опаинская искра, 1969 год, №4). Другой свидетель того времени Я.Перминов пишет в «Опаринской искре» о первых комсомольцах Опарино, называет их фамилии и среди них упоминает Лопаткиных Илью и Зою.

Ещё большую гордость у альмежан вызывает следующее. А.Коснырев в статье «Первая ячейка», напечатанной в газете «Опаринская искра», выпущенной к 50–летию опаринского комсомола, вспоминает: « Собрал передовую молодёжь и провели первое организационное собрание по созданию комсомольской ячейки. Это было в июне 1919 года. Меня избрали председателем ячейки РКСМ. Секретарём стал Илья Лопаткин. Ячейка наша была немногочисленной, всего 6 – 8 человек. Когда я уехал, то передал дела Илье Лопаткину» ( 1969 год, №74 «Опаринская искра».) Илья Лопаткин, Иван Ботвин стояли у истоков районной комсомольской организации – горжусь. Больше ничего не знаю об Илье и Зое. Семён работал секретарём райисполкома, приезжал в Альмеж , агитировал хуторян вступать в колхозы.
Обращаюсь к опаринцам, к потомкам Лопаткиных – может быть, есть и такие. Пожалуйста, сообщите о судьбе Ильи, может быть, есть его фотография.

Александр прожил в Альмеже до войны. Работал секретарём сельсовета, был и председателем. Потом работал бухгалтером в Альмежском лесопункте. Жена Полина Журавлёва. Лопаткин Александр Алексеевич, 1901 года рождения, младший сержант, погиб в 1942 году.

Вот и закончил повествование о хуторах и хуторянах по речке Восточный Альмеж. Уважаемые читатели, не знаю, как вам – понравилось или нет, а я вздохнул с облегчением: не пропали воспоминания старожилов, донёс я их рассказы для молодого поколения. Не канули в Лету труженики- хуторяне, не стали они безымянными. Слава им, что превратили наш «медвежий» угол в обжитый край.

Юрий Холопов.

Оцените статью
Добавить комментарий

  1. марина Первакова (Лучинина)

    Юрий Михайлович, еще раз вам большое спасибо! Вот и дождалась я публикации о хуторе Тросс! Почему то он мне был самый родной! Бабушка рассказывала, что еще девчонкой она с родителями и 2 старшими сестрами переехала и разрабатывала этот хутор. Очень тяжелый был труд! Сестры умерли от непосильной работы,- так говорила бабушка. А приехали они из Смоленской губернии. После них на этом хуторе жила семья Тросс, так хутор и стал называться по последним жителям. А девичью фамилию бабушки, к моему сожалению, я не знаю.Бабушка вышла замуж за Лучинина Григория.В дальнейшем сенокос на этом хуторе был закреплен за нашей семьей Лучининых. Мы всегда там косили и мне кажется, что я помню там все полянки! Какие приятные воспоминания детства…

  2. Татьяна Тунгусова

    Это стихотворение прислала в продолжение темы альмежских хуторов Марина Лучинина (Первакова):

    Альмеж, Альмеж
    Родина моя.
    Климсан, Трос, Лопаткин –
    Родные хутора.

    Одним из первых прадед
    Освоил здесь места.
    Построил дом добротный,
    Не мал, в два этажа!

    Бабушка Лучинина
    Фрося здесь жила,
    Свитерами теплыми
    Обвязывала всех она.

    Молома, Кичуг, Пушма –
    Рыбалка всех мастей.
    На водокачке ведрами
    Ловили карасей!

    Но вспоминаю часто,
    Как мы были детьми,
    Две Любы, Коля, Галя
    Играли в мячик мы!

    Сейчас уж внукам хочется
    Мне показать края;
    Березы, елки, сосенки
    Осинки, тополя!

    Те тополя огромные,
    У дома на Советской,
    Но дом почти разрушен,
    Стоит совсем уж ветхий.

    Забор весь покосился
    И глухомань кругом,
    А раньше жизнь кипела
    В лесном поселке том!

    Крупицу моей родины
    Мне берегут родные,
    Шпетные, Головкины
    Живут там и поныне!