Жизнь альмежан после войны. Часть 2

Альмеж Взгляд назад

Как же жилось альмежанам? Остались военные нормы на продукты питания – карточная система. Для жителей посёлков, деревень остался тот же сельхозналог. Денежный налог за приусадебный участок в 13 соток был в размере 517 руб.,  в 1956 году –  93,6 (этот налог и сейчас взимается).

Имеешь корову – отдай государству 240 литров молока или более 9 кг топлёного масла, нужно было сдать 40 кг мяса в живом весе. Государство выплачивало за сданное топлённое масло по 12 руб. за один кг, а в магазине сливочное масло продавалось по27,8 рубля после реформы 1953 года. Так же оплачивались и другие, сданные, продукты. Имеешь приусадебный участок – сдай картофеля 90 кг.

Для организации приёмки масла в районе был создан «Маслопром», для приёмки живого скота – «Заготскот». В Альмеже был пункт «Маслопрома», куда приносили и сдавали масло жители посёлка, деревень Горки, Кичуга, Аксентьевицы. Имеешь овец – сдай шерсть, имеешь кур – сдай яйца. Был отменён военный налог.

Жизнь альмежан после войны. Часть 2

Жизнь альмежан после войны. Часть 2

Все работающие должны были подписаться на Государственный заем по восстановлению народного хозяйства. Подписывались на размер месячной зарплаты и в течение года эта сумма вычиталась. Так же было и в колхозах.

Жизнь альмежан после войны. Часть 2

Рассказывала одна жительница села Аксентьевица, мать пятерых детей, муж  у которой погиб на фронте, что «никакой поблажки – такой же размер заёма, что и у мужиков». И только в 1957 году отменили добровольно – принудительный Государственный заем.  Хрущёв пообещал возместить народу долг государства – отложили, а потом были погашения облигаций, но у многих их уже и не было – некоторые туалеты даже украсили.

Жизнь альмежан после войны. Часть 2

Корову на Руси называли «кормилицей» – молоко в годы войны и после войны было большим подспорьем в питании, особенно детей. Но какие нужны были силы, чтобы содержать эту «кормилицу» – да когда ещё вдова одна отваживалась на этот тяжёлый труд. Многим приходилось косить сено в делянках между пней. Не у всех просто было и с вывозкой сена. Вывозили и на санках, даже знал девушку, которая на лыжах вывозила ноши сена. И вся эта тяжесть падала на вдов. Так что содержать «кормилицу» было многим не под силу, даже некоторые мужики не стремились обзавестись этой живностью.

А сколько было нужно распилить дров на зиму, а зима известна по продолжительности в наших краях, приходилось вдовам самим или с ребятишками этим заниматься, а ведь все они работали на производстве. Наверное, в это тяжёлое время и появилась такая частушка: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».

Чтобы подтвердить эту частушку приведу моменты из жизни трёх сестёр Баранцевых – Ольги, Анны и Харитины Ивановны. У всех погибли мужья в начале войны, так что почти всё приходилось делать женскими руками. Огород копали вручную, а в деревнях пахали на лошадях или быках. Умели пользоваться и топором, и молотком – дверь во хлеве перевесить и другое. Умели и быками управлять. Случай – поехали зимой за сеном – дали быка в «Консервлесе». Стоял мороз, чтоб у быка не обморозить мошонку, сшили из шубнины мешочек и спрятали у быка «добро». Умели резать домашний скот – овец, коз, даже телят. Мастерски снимали шкуру, мастерски потрошили разделывали тушу, а какие вкусные пирожки пекли с начинкой из рубца – желудка. Всё умели делать – вдовья доля заставила.

Как – то рассказала Баранцева 3. А., как она пробовала вывозить сено на своей корове: «Сани, упряжь для быка взяла в «Консервлесе». Запрягла с трудом корову и повела её на свой сенокос к круглухе. Нагрузила на сани небольшой воз и двинулись домой. Что стала выделывать корова – с трудом я с ней справлялась. Она же впервые испытала работу тягловых скотин. Ложилась несколько раз на дорогу, из глаз выкатываются крупные слёзы, глядя на её мучения,  я в голос ревела. Кое – как добрались до дома». Наверно, не от хорошей жизни пришлось такое испытать. 

Какую тяжесть вынесли вдовы, сколько сил и здоровья потеряли, чтобы одним поднять и вырастить детей. Государство помогало – на одного ребёнка платили вдовам в посёлке  по 100 – 150 рублей в месяц. А в колхозах по 50 и,  как говорила Савина А.  из Аксентьевицы,   – пара лаптей стоила 50 рублей. Вот такая доля выпала вдовам. Никакой поблажки не было семьям, потерявших кормильцев при защите Родины – только вот пособия.

Вечная слава вам, вдовы послевоенных лет. Из детства помню, что у них была популярная песня  «Что стоишь, качаясь». Только одна великая радость вдохновляла их – Великая Победа в жесточайшей войне, а может у кого – то одна горечь утраты кормильца.

Жизнь альмежан после войны. Часть 1

Юрий Холопов, продолжение следует.

Оцените статью
Добавить комментарий