Соль творчества Надежды Мазий. Часть 2

В Опаринском районе до Дня Победы-2020 дожили всего два ветерана Великой Отечественной войны: Дмитрий Иванович Кислицын в поселке Заря и опаринский фронтовик Андрей Михайлович Филиппович, с которым я дружу несколько лет и о котором написал несколько очерков. В День Победы позвонил ветерану и пожелал Андрею Михайловичу здоровья, весеннего настроения и душевного тепла. Спросил: «Читали ли вы в «Опаринской искре» повесть «За солью» Надежды Мазий?». Ответил: «Читал, хорошо, правдиво написано. Жаль, что в нашей стране стало правилом вспоминать о фронтовиках только в дни торжеств. А жизнь, как известно, состоит не из одних праздников. В полной мере сказанное относится и к труженикам тыла. На сегодня в Опаринском районе их осталось ровно 60. Спасибо Надежде, она взглянула на прошедшие события глазами бабушки. Да много ли таких внуков осталось?! Ну, трудились, ну, пережили войну, ну, живите и радуйтесь». Я слушал Филипповича и вспоминал: сколько раз я говорил и писал, чтобы его дом украсила табличка «Здесь живет участник Великой Отечественной войны»? Но и к 75-етию Победы она так и не появилось.

Соль творчества Надежды Мазий. Часть 2

На снимке: участник Великой Отечественной войны Андрей Михайлович Филиппович у своего дома в Речном переулке.

В каждом доме есть портрет погибшего,
Временем и памятью храним.
Он всех наших внуков краше, выше,
Навсегда остался молодым!
А вдова всё снова проживает,
К ней во сне приходит он живой.
«Я вернусь с Победой!» – обещает
Гвардии бессмертной рядовой!

Эти стихи Надежда Мазий написала в канун дня Победы-2020. Но они зрели в её душе долгие годы и, наконец-то, она решила поделиться своими мыслями с людьми, потому что и сегодня «стучатся в окна, в двери, в души позывные той большой войны». А это не только бои и атаки на передовой. Как тонко подметила Надежда Алексеевна штрихи того военного времени :«дверь соседней комнатёнки приоткрылась, обнажая скромное убранство: железную кровать, этажерку, швейную машинку, фикус в кадке, домотканые половички и вязаные крючком подзоры, которые напомнили Юльке её девичью горницу. Вздрогнув от неожиданности, заведующая спешно притушила двумя пальцами фитиль лампадки под образами и обернулась. Встретившись с Юлькой глазами, облегченно вздохнула, перекрестилась и снова зажгла лампадку. В тяжелое военное время только вера спасала людей».

Как ладно, как к месту сказано. И сама эта картинка – прекрасная иллюстрация того образа жизни, который сформировала и война и который назывался героическим этапом строительства социализма. В этих условиях Богу не было места в домашних стенах, потому он вошел в души людей. И образ Богородицы служит своеобразным дополнением. «Сноп света ударил в стену и пополз в сторону: по ковру, по часам, по иконе Богородицы. Её глаза, казалось, смотрели на Юльку с укором. Должно быть, машина, подумала она и снова легла. Лик Божьей Матери был печален, в глазах скорбь. Мать, потерявшая свое единственное, горячо любимое дитя. Юлька вспомнила о детях, и сердце сжалось от тоски. Как они там, родимые?» Вот так по-матерински тихо, через Божию мать – к детям с верой, что все будет хорошо, если Бог рядом. Потому и захотелось ей заглянуть в церковь, перекреститься».

Соль творчества Надежды Мазий. Часть 2

На снимке: так сегодня выглядит Спасообыденная церковь Сольвычегодска, о которой пишет в своей повести Надежда Мазий.

Надежда пишет, выверяя каждое слово, каждый шаг, каждый поступок. В Сольвычегодске, куда её героиня пришла за солью, действительно работали грязелечебница и бальнеологический корпус. Ещё в 1923 году в этом древнем городе на Вычегде на базе минеральных вод и целебных грязей открыли курорт. В то время, когда Юлия Алексеевна была на Усолье, на базе курорта располагался эвакуационный госпиталь №2513 на 300 мест. Среди излечившихся ещё один герой повести – завхоз Василий Игнатьевич. «Неприязненно взглянула на него Юлька. Все в нем было чересчур: и красота, и стать, и молодой басок. Прошептала: «На таких пахать надо, а этот в тылу ошивается, тоже, поди, уполномоченный?» Но парень повернулся боком, и пустой рукав его гимнастерки, заправленный под ремень, больше слов сказал строптивой бабенке о своем хозяине».

В этом эпизоде Надежда Алексеевна нарисовала не просто картинку, она сумела через эту неожиданную встречу показать, противопоставить два земных чисто человеческих качества: красоту жизни и боль войны, которые сошлись в смертельной схватке. Перечитайте ещё раз вдумчиво эти строчки: «Всё в нем было чересчур: и красота, и стать, и молодой басок». И убежавшее вперед традиционное людское суждение: «На таких пахать надо». Это осуждение отменяет пустой рукав гимнастерки, заправленный под ремень, как упрек «строптивой бабенке». В этом контексте сюжет приобретает иное звучание, такое же, какое прописано в одном из стихотворений Надежды Мазий:

Читайте также:  Самая классная классная

Удивилась бабка: «Вот как?
Вот так парочка у нас –
У меня осколок в легком,
У него стеклянный глаз».

Труд писателя – это как работа на прииске, когда золото моют, потому что не все то золото, что очень уж блестит. Всем известно, что язык – особенный акт деятельности человека, своеобразное культурное явление. Говорят, Пушкин использовал 20 тысяч слов. А мы? Язык народа служит зеркалом национальной культуры, в нем и сохраняется и охраняется большое духовное богатство. В языке воплощаются своеобразные обычаи, привычки, образ жизни, образ мышления, нормы поведения и духовное исповедование народа. «Слово, – писал Лев Николаевич Толстой, – дело великое. Великое потому, что словом можно соединить людей, слово можно и разъединить их, словом служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти. Берегитесь такого слова, которое разъединяет людей».

Поэтому так немногословно и так бережно описала Надежда Алексеевна сцену встречи своей героини с незнакомым завхозом, который «…в тылу ошивается, тоже, поди, уполномоченный?» В писательской среде иногда с сожалением вздыхают: кому язык послушен, тот часто молчит. Вспоминаю эти слова применительно к моему автору – Надежде Мазий, которой слово послушно, а она не спешит выносить его на свет божиий. И идет это не только от её внутреннего мироустройства, а ещё от её любимых писателей. Их у неё не так уж много. Среди них Мазий особо выделяет Дмитрия Мамина-Сибиряка, оставившего нам в наследство очерки, рассказы и романы об Урале и руководителя экспедиций, обследовавших Обь, Енисей, Чулым, Лену и другие сибирские реки, автора романов «Угрюм-река», «Ватага». «Странники», исторической эпопеи «Емельян Пугачев» Вячеслава Шишкова. Не они ли, её любимые авторы, сподвигнули Надю Онохову решиться на знакомство с горными массивами Приполярного Урала?!

Соль творчества Надежды Мазий. Часть 2

На снимке: два поколения русских писателей – выдающийся уральский писатель Дмитрий Мамин-Сибиряк и кировский поэт и писатель Павел Маракулин.

– У Шишкова меня привлекает, – уточняет Надежда Алексеевна, – тонкое бытоописание и интерес к народному языку. Среди кировских писателей мне ближе других поэт и лирический прозаик Павел Маракулин, сердце которого наполнено светом. Так он назвал один из своих сборников. Он знакомит нас с домом на реке детства и видит за окнами Дымково, открывает лесные родники и устраивает свидание с дождем, преподает, наполненную добротой лесную азбуку. Его язык, его лирическая поэзия и проза близки мне по настроению. Маракулин бережно раскрывает большие возможности нашего родного русского языка и умело пользуется им.

Развитие языка – это долгий исторический процесс. После длительного использования некоторые устойчивые словосочетания и предложения входят в оборот повседневной жизни, становясь цветом языка и частью человеческого духовного богатства. Пословицы и поговорки записывают жизнь, отражают жизнь. Надежда Алексеевна тоже использовала этот прием: «Хлеб свой, дак хоть к попу на постой». К месту сказано. А виновницей, оказывается, была другая Надина бабушка – Глафира Яковлевна.

И ещё один очень важный теперь уже экономический штрих, прописанный автором: Сольвычегодск потому и Сольвычегодск, что здесь с середины XV века Строгановы соль добывали и достигли таких высот, что стали «именитыми людьми» России, а казной даже богаче самого государя. И вот пришла на Усолье военная година, и снаряжают сольвычегодцы обозы за солью через всю Архангельскую область аж за 600 км на побережье моря Белого – в Нёноксу. Это свидетельство того, что добыча соли на Усолье в годы войны не велась. А в Нёноксе, как сообщала газета «Архангельская губернские ведомости» в 1909 году соляной промысел прекратил существование. Но война внесла свои коррективы. В 1941 году областная газета «Правда Севера» опубликовала сообщение, что солезавод в Нёноксе восстановлен.

Соль творчества Надежды Мазий. Часть 2

На снимке: обоз с солью Беломорья в пути.

Николай Шкаредный.
Член Международной ассоциации писателей.
Фото Степана Настюка, автора из семейного альбома Н.А.Мазий и интернета.

Соль творчества Надежды Мазий. Часть 1

Продолжение следует.

голос
Рейтинг статьи