Ох ты, доля, людская доля. Часть 2

Трудности со снабжением продовольствием вынуждало предприятия заниматься подсобным хозяйством. Примером может служить Приказ начальника лесопункта «Консервлес» Колеватова весной 1944 года  – указывалось «завхозу Курбатову организовать очистку уборных, организовать устройство парников. Касьянову Клавдию Андреевну назначить сторожем по охране овощно – огородных культур с 10 мая 1944 года с окладом 115 рублей».

Даже у госпиталя было подсобное хозяйство с наличием КРС, которые снабжали молочной продукцией раненых. Откуда знаю? После переезда из Латышского в Опарино жили в бараке – этого здания давно нет, недалеко от железной дороги. Почему- то я не пошёл в детсад, пришёл к соседу-одногодку, которые жили рядом. Он меня за руку затянул под стол, а там богатство – в горшках, кринках молочная продукция. Мы пальцами изрядно попробовали её. Вылезли, увидели  – на кровати лежат его мать и солдат. Парнишка был боевой  –   дёрнул одеяло, и я увидел у солдата голую попу. Позднее дошло, почему солдат был в неприглядном виде. В комнате была и бабушка парнишки. Вот так солдат-интендант «трудился».

Раз уж начал вспоминать военный период, то докончу. В Латышском в детсаде вечером зимой, ожидая родителей, частенько стояли у окна и глядели на зимний морозный закат. Фантазировали: тёмные полосы – немцы, а красные – это наши  наступают.

Впервые я приобщился к виду искусства – кино. В Латышский привезли вагон – клуб. Привели нас старших, рассадили, я оказался на первом ряду. Название фильма не помню, но артиста – солдата Антона Рыбкина запомнил, а может, позднее напомнили о нём.  Фильмы были победные, и когда этот солдат во весь экран с винтовкой и с криком «Ура» побежал на меня,  я испугался и рванул по проходу подальше от экрана. Вот так я познакомился с кино.

Износил клетчатый пиджачок – подарок Америки детям СССР. Бывало, кормили омлетами из яичного порошка и в рабочей столовой и в детсаде – тоже подарок Америки. Тарелок в детсаде не было, были банки из – под консервов. Туманно помню пленных немцев, мадьяр. По сей день помню колодец в Латышском – он и сейчас есть  недалеко от вокзала. Тогда он величественно выглядел – навес над ним, вёдра деревянные – одно поднимается, второе опускается, когда набирали воду. Мы боялись к нему подходить – было боязно почему- то.

Что помнится из жизни в Опарино? Конечно, госпитали, обилие выздоравливающих раненых, ходивших на костылях. Видел, как выздоровевшие солдаты с песней шли по Первомайской улице грузиться в теплушки – на фронт. Как с мамой покупали у раненого пайку хлеба, на бинте отправили ему деньги на второй этаж, а он так же опустил этот хлеб. Это было в торце здания госпиталя, которое недавно сгорело, со стороны нынешней пельменной.

Зимой впервые увидел трактор, который вёз сани с дровами по посёлку. И самое главное. Уже где-то весной 1945 опять не пошёл в детсад, а болтался по Опарино по Первомайской улице вдоль канавы, выискивая «золотинки» от шоколадных конфет (а кто-то их и ел). Меня позвал раненый, который сидел на скамейке с костылями. Сказал: «Это грязное, не нужно поднимать». Чем-то я ему понравился – он позвал меня пойти с ним в столовую госпиталя, которая была между двумя двухэтажными зданиями – госпиталями. Мне наложили тарелку рисовой каши. Вкуснятина. На всю жизнь осталось впечатление, что именно впервые там попробовал рисовую кашу, хотя уверен, что в садике тоже давали её.

Читайте также:  Дорогой православия. Путевые заметки. Часть 2

Не все раненые возвращались в строй. Некоторых после выздоровления нужно было трудоустроить, помочь освоить новую специальность. Исполком Кировского облсовета в начале 1942 года обязывает облсобес трудоустроить 3000 инвалидов Отечественной войны. Всего на 1 января 1945 года в области было 32743 инвалида, из них трудоустроено 29722 человека. В госпиталях овладели специальностями счетоводов  590 раненых, бухгалтеров 137, связистов 74, сапожников 125 и другими специальностями 234 человека. Всю работу по устройству демобилизованных воинов после окончания войны трудно перечислить, но около 25 тысяч рядового и сержантского состава до октября были трудоустроены. В Опарино была создана артель инвалидов, где работали и сапожники, и столяры. Мама заказала кухонный стол, сделали его и верой правдой служил на кухне до 80-х годов.

Важной задачей Советской власти была организация помощи семьям военнослужащих. С марта 1943 года по 1июня 1944 в области было 322114 семей военнослужащих Выплачено им 231388000 рублей в виде пенсий и пособий. Семьям, временно впавшим в нужду, было выдано хлебом 290000 пудов, картофелем -200000, кормами – 1519000, скотом -11892 головы, обувью -191765 пар, одеждой – 177590 предметов. Даже создавали столовые для детей военнослужащих. Так в Подосиновце открыли столовую на 100 мест. Все цифры помощи семьям военнослужащих за годы войны и не перечислишь. Никому из детей не дала Советская власть умереть с голоду – всех подняла на ноги, вскормила, а таких было более 10 млн.

В конце 1941 года в Опаринском районе семьям военнослужащих было выплачено деньгами около 300 тысяч рублей, 117 семьям выделили 5309 кг хлеба, 1822 рубля деньгами. Поместили в детские сады 382 ребёнка. 95 семьям оказали помощь в уборке картофеля. Ежемесячно государство выплачивало денежные пособия на детей военнослужащих, иногда с задержкой. О таком случае писала  «Опаринская искра» в 1944 году, она опубликовала письмо М.Я. Селюниной – женщины лесоруба Альмежского лесопункта: «Я жена фронтовика, имею троих детей, на которых получаю пособие – 150 рублей, но за сентябрь не получила. Прошу разобраться – кто виноват?» Много это или мало? Уборщица получала 100 рублей в месяц, столько же истопник бани, кассир – 200, счетовод – статистик – 250,бухгалтер – 400, воспитатель детского сада – 100. Это ставки служащих лесопункта «Консервлес».

Руководство лесопунктов обязывали помогать в содержании домашнего хозяйства – давали лошадей для вывозки сена. В Альмежском лесопункте даже был построен общий хлев для коров.  Некоторые рабочие, которые жили в бараках, могли держать коров, коз. Мы держали козу, которую перевезли из Опарино.

Как бы ни  было тяжело, но выстояли, выдержали все тяготы военного лихолетья.

Ох ты, доля, людская доля. Часть 1

Юрий  Холопов, продолжение следует.

3 2 голоса
Рейтинг статьи