Но мы тоже есть,

У меня не было цели писать в газету.

Я никак не могла взять в толк, почему меня ставят перед безоговорочным фактом ежемесячного платежа за услуги по программе ТКО, если я всё делаю сама: овощные отходы – в печку или компост, упаковки – в огонь, консервные крышки и банки – под косточковые культуры нужное железо, крупный металлолом – в металлолом, сгоревшие лампочки и разбитая посуда – на свалку, это немного, нестрашно, если за ней следят. В деревне не должно быть много отходов. Я пыталась добиться отмены платежа законными средствами.

Мне пришло письмо из АО “Куприт”. Предлагаю читателям газеты свой ответ-письмо заместителю генерального директора АО “Куприт” по правовым вопросам Кочурову А.Н.

“Господин Кочуров А.Н., закон и законность – это не одно и то же. Не каждый закон прав – в истории много тому свидетельств. Я не против законности – я против безответственности.

Настоящая законность стремится к истине, уважению, равновесию. Это всё лучшее, что есть в законах, отшлифованное временем и опытом. Это Мудрость Закона и уверенность граждан.

В моём случае нет факта услуги. Как говорила, утилизирую самостоятельно, считаю это необходимым и правильным.

Вы пишете, что не можете освободить меня от оплаты счёта на основании принятого закона, что региональному оператору Кировской области нет необходимости испрашивать согласие граждан на использование персональных данных, на заключение договора. Вы лишь можете тщательнее организовать услугу – проследить работу транспорта и забрать у меня мой мусор. Пользователь услуги, согласно закону, обязан предоставить свои твёрдые коммунальные отходы и проплатить счёт.

Вы пишете, что вся правовая информация размещена в Интернете.

Не все имеют Интернет (у нас в селе нет сотовой связи), не все пользователи могли прочитать, не все пожилые люди работают с компьютером. Эта новая информация интересует многих, потому что связана с денежной ежемесячной оплатой.

Получается, что моего согласия на использование персональных данных, как при обычном законе, не нужно. Что договор со мной на оказание коммунальной услуги уже состоялся автоматически, тогда как я имею документы-договоры на оказание коммунальных услуг во всех других случаях.

Получается, согласно новому закону, я не имею никакого права прикопать ненужные консервные крышки под яблоню, сжечь прохудившиеся пакеты и валенки, бросить в печку старую газету. Всё это обязана предоставить вам и оплатить услугу. Разве это услуга? Это что-то другое.

Или не предоставлять свой мусор, поскольку услуга не отслеживается, но все равно проплатить – деньги отслеживаются.

Получается, дешевизна (относительная для покупателя и реальная для производителя) синтетическтх изделий себя совсем не оправдывает. Стеклянные бутылки сдать некуда (или по очень низкой цене кое-где в городах) – человек бы сам всё собрал и денежку получил за труд и порядок.

Мусорная “газель” и баки в деревне – это ещё не цивилизация и не культура. Культура – внутреннее чувство соразмерности – в самом человеке, который творит окружающую действительность.

Во многом Вы правы: какой человек – такая и действительность. Следует отвечать за то, что творим. Но не во всём человек виноват, есть факторы, исходящие не от него. Этот “мусорный коллапс” как будто организован намеренно с обилием пластика, условиями городской жизни. Очистные, перерабатывающие, природоохранные предприятия должны были быть созданы в свое время, сразу же с разрешением на производство неорганических, неразлагающихся изделий, из федерального финансирования.

Услуга по транспорту у нас в селе неудобная: кто к телефону не подошёл, кто к доске объявлений, кто мало накопил, у кого-то рабочее время, кто-то отнёс на свалку, кто-то в канаву у дороги. Чётко обозначенного расписания нет. Некоторые утилизируют самостоятельно.

Читайте также:  У людей и собак есть права

Вид баков, даже при ограждении, посреди деревни – отвратительное зрелище с собаками и воронами, которые растащат всё на десятки метров. У нас такой вид на свалке за селом.

Много странностей в платёжных документах – не вся информация соответствует действительности. Людям приходится ехать в “КировЭнерго”, писать обращения, подтверждать документами.

В районной администрации говорили, что жители деревень с численностью 8 человек и менее освобождены от оплаты. В 4-х километрах от нас находится д. Нижняя Волманга, в ней живёт 2 человека. Ни транспортом, ни баками их не обеспечивают, но счета предъявляют. Зимой дорога не всегда удобна для перемещения пешком и транспортом (5 месяцев снежного покрова). Предлагается им всё же в Молому ходить?

Я выяснила в районной администраци, что предоставленный в Опарино траснпорт после Моломы с тремя-четырьмя пакетами (буквально) идёт на мурашинский полигон. Зачем мой хлам в Мурашах?

Зачем мои бытовые отходы везти в какой-то город или пригород? Города задыхаются от собственных нечистот и не имеют ни малейшей возможности для самостоятельной утилизации. Перерабатывающих заводов и предприятий пока не видно. Где они работают? Даже если бы работали, – я не пойду к мусорной машине: железо и стекло естественны для земли, земле нужно возвращать то, что у неё взяли.

Юристы напоминают: незнание закона не освобождает от ответственности. Но то, что я сжигаю сама пластиковые упаковки из-под масла и молока – это не преступление, это и есть ответственность. Ответственность перед собой, Землёй, своим Родом, окружающим миром людей. Разве это не то же самое, для чего создана правительственная программа по ТКО?

Культура землепользования – наиважнейший вопрос современности. Я не желаю перекладывать свои личные обязанности на других людей, работаю сама, поскольку имею такую возможность – живу в деревне.

Вы не можете удостовериться в том, что я не вру, потому что услуга не отслежена, но ведь это не ко мне вопрос. Человек ничем не защищён – все права только у исполнителей и организаторов программы. Авторы проекта не видели необходимости разрабатывать способ отслеживания услуги: большинство населения – жители крупных населённых пунктов. Не предвидится, судя по принятому закону, уменьшениея неразлагающихся отходов, чтобы всю работу просто сделала Природа.

Но мы тоже есть. Есть деревни. Есть люди, которые поддерживают древние традиции культуры землепользования, как было в каждой русской деревне вплоть до 70-х годов прошлого века, как сохраняется у татар, у некоторых других малых народов. Деревне нужно особенное внимание, особенный подход в реализации правительственной программы по ТКО, в рамках обширного государственного проекта “Чистая страна”.

Я не могу согласиться с приведенным законом. Он поспешный, необъективный, негибкий. Законы нужно дорабатывать, чтобы ситуация была действительно правомерной для всех граждан страны, чтобы проект повсюду достигал своей цели.

Возможно, будут более массово выпускаться изделия, не причиняющие вреда биологии планеты. Возможно, в деревне будет больше людей, прибирающих за собой. Нужны проекты, побуждающие к культуре, а не к обслуживающему персоналу, к самодостаточности, а не надежде на кого-либо.

Нужно учитывать город и деревню, настоящее и будущее одновременно.

Благодарю Вас за личный труд и ответ.

Жолобова Е.Д.

                                                                                                                                                        Село Молома.

* Вы не против, если я сделаю своё письмо-ответ открытым?

Всё. Спасибо. 04 апреля 2019 г.”