«Мы зависим от рынка»

ОАО «Моломский лесохимический завод» – крупнейшее промышленное предприятие нашего района. О том, как оно завершило 2010 год, мы беседуем с его генеральным директором Николаем Николаевичем Ситниковым.

«Каким был для предприятия ушедший год?»

«Простых годов не бывает. Жизнь многогранна. И если одна грань засверкала, то другая потухла.

Наш главный результат в 2010 году – рекорд по выпуску древесного угля. В 1992 году была достигнута его максимальная выработка – 11 тысяч 400 тонн. В 2010 году выпущено 12 тысяч 200 тонн».

«Если производство растет, значит, на уголь есть спрос?»

«Да. К сожалению, все зависит не от нашего желания, а от состояния рынка. Рынок сказал: «Давайте уголь», – значит, нужно делать его столько, сколько рынок запросил.

Но у нас провал с выпуском бутилацетата. Выпущено всего 3213 тонн. Это 30 процентов от выпускаемого ранее. Рынок говорит нашему бутилацетату: «Нет». Потому что он дорогой и потому что от российского бутилацетата отказался Китай. Они предпочли аналог, который выпускают сами. А в России приобретают сырье для его производства. Это им обходится дешевле».

«Где и кем востребованы бутиацетат и древесный уголь?»

«Бутилацетат – основа красок для автомобильной промышленности, российской и не только. Употребление угля традиционно: производство кристаллического кремния, которое осуществляется на двух российских предприятиях – в Каменск-Уральске Свердловской области и в Шелехове Иркутской области. Второе направление – бытовое, древесный уголь идет в торговую сеть. В 2010 году его продажа вновь вышла на неплохой уровень. Хотя преобладает промышленное использование. Есть попытка предприятий Казахстана, выпускающих кристаллический кремний, приобретать наш уголь. Кремний используется при производстве промышленной и бытовой электроники, компьютерной техники.

Если завтра упадет спрос на кремний на мировом рынке и заводы, производящие его, встанут, мы встанем тоже, так как сбывать уголь будет некуда. В этом плане мы – заложники ситуации».

«На полную ли мощность работает цех по производству угля?»

«На полную. Люди на пиролизном производстве и разделке заняты круглосуточно. «Искромсали» за год почти 100 тысяч кубометров древесины. Хорошая ситуация просматривается и на 2011 год: потребители согласны купить все, что мы произведем. Поэтому в планах производство не менее 12 тысяч тонн древесного угля. А может, и больше – нам предстоит взвесить все возможности и в первую очередь по обеспечению древесиной».

«Кто поставляет сырье?»

«По-крупному древесиной завод снабжают ХК «Опаринский ЛПХ»,Березовский леспромхоз, немного – «Майсклес» и предприятия Подосиновца, чуть-чуть – частники. Есть и своя заготовка. Ее ведет предприятие «Форест Премиум Групп». Им заготовлено порядка 60 тысяч кубов. Из них 30% – береза, которая идет на пиролиз, 30% отгружено в виде хвойных балансов, фанерного кряжа, спички, производим также пиломатериалы. Потому что лес – понятие более емкое, чем лишь древесина для пиролиза. В 2011 году мы склоняемся к объему собственной заготовки в 100 – 110 тысяч кубометров. Лесфонд позволяет сделать это.

Да, заготовленная своими силами древесина дешевле. Но чтобы обеспечить бесперебойную работу пиролизного производства, а это 400 кубометров в сутки, мы должны данный объем обеспечить. В общей массе заготовки нет чистой березы – есть и хвоя, и осина. Стабильной поставки не получается. Поэтому мы и прибегаем к услугам сторонних поставщиков».

«А как с сырьем для бутилацетата?»

Читайте также:  Растет над храмом восьмерик

«Сырье есть, его можно купить сколько угодно. Один вопрос: как продать то, что мы можем произвести? Поэтому поступаем чисто прагматически: просчитываем, сколько товара на складе, какой на него может быть спрос. И держим от 500 до 1000 тонн в наличии. Пошла продажа – быстренько закупили партию сырья, произвели, дополнили».

«Если судить по ситуации на предприятии, экономический кризис в стране закончился или все еще продолжается?»

«Кризис не может продолжаться или заканчиваться. Наверное, в Европе можно отделить кризисные времена от некризисных, успешные от провальных. У меня же ощущение, что мы всю жизнь в условиях кризиса. И случается это не потому, что мы недотепы или плохие. Беда, видимо, в том, что мы живем и работаем в структуре экономики, которой никто не управляет, в условиях хаотических броуновских движений».

«Тем не менее, на заводе не было массовых сокращений персонала, предприятие (одно из немногих в районе) исправно платит налоги».

«А нам иначе нельзя. На другой вид продукции перестроиться мы не можем, переместиться из этого региона в другой – тоже, иного рынка нет. В этих условиях и приходится крутиться. И не только я поставлен в эти рамки. В Заре живет полторы тысячи человек. И по большому счету деваться им тоже некуда, поскольку заработать, кроме как на заводе, людям негде.

Что касается налогов – если работаем и получаем какую-то прибыль, мы обязаны их платить».

«Сколько людей работает на заводе?»

«В 2005 году, когда я пришел на завод, на нем работало 455 человек. Сегодня – 411.

В 2005 году средняя зарплата по заводу составляла 4309 рублей, в 2006 – 5305, в 2007 – 5643, в 2008 – 7774, в 2009 – 6820 (кризис), в 2010 – 8590. Что такое 8 тысяч в среднем? Это у кого-то минималка, а у кого-то 24 тысячи.

Мы не повышаем зарплату даже на уровень инфляции, но стараемся внушать людям вот что. Если ты хочешь сидеть, ничего не делать и получать за это деньги, то выше минималки не поднимешься. Если хочешь заработать – пожалуйста. За счет этого резко возросла отдача на угольном производстве, разделке. Но на химическом производстве ситуация удручает своей непонятностью. Если цех будет по-прежнему загружен на 30%, есть опасность потерять коллектив. Потому что люди уходят, в том числе выбывают и по естественным причинам».

«Работать будем, работать надо, и чем лучше мы работаем, тем лучше для всех, – подвел итог разговора Николай Николаевич. – И для нашего пермского владельца, и для бюджета района, и для бюджета поселка, и для каждого работника».

Вопросы задавала Татьяна Тунгусова.
Фото автора.