Маленький вклад в большую Победу

68 лет мы живем под мирным небом. Но военные годы все еще напоминают о себе, потому что из памяти людей старшего поколения они не изгладятся никогда.

Солдаты сражались с врагом. Люди, оставшиеся в тылу, работали, не считаясь со временем. Потому что главным лозунгом того времени был такой: «Все для фронта, все для Победы!». А что делали дети? Работали наравне со старшими.

Много позже их назовут детьми военного времени. И те, кому в период 1941-1945 годов исполнилось 12 лет, будут отнесены к категории тружеников тыла.

Но как быть с теми, чья трудовая биография началась значительно раньше, в 9, 10, 11 лет? Скажете, такого не могло быть? Еще как могло!

Антонина Прокопьевна КопосоваАнтонина Прокопьевна Копосова (Сисечкина) работала в колхозе с восьми лет. Впоследствии, в 90-е годы, пыталась доказать сей факт. Но не смогла. Куда только она ни обращалась – в администрацию Президента Российской Федерации, в областной департамент социальной защиты населения, в райсобес и в архивы. На заявления, как водится, накладывалась резолюция: «Разобраться на месте». Ответы были стандартными: «Колхозный стаж по Кировской области подтверждается с 12 лет. Вам исполнилось 12 лет в 1947 году». «В соответствии с указанием Минсоцзащиты РФ от 26.03.1993 г. № I-28-У разрешено работу в колхозе в годы войны подтверждать свидетельскими показаниями с 12-летнего возраста. Стаж работы в колхозе с более раннего срока должен быть подтвержден документально».

Справка из архива: «Документы по личному составу колхоза «Власть Советов» д.Мутница Моломского (Октябрьского) сельского Совета Опаринского района за 1944-1947 гг. на хранение не поступали». Круг замкнулся.

Между тем хранит Антонина Прокопьевна письменные показания свидетелей: Марии Гавриловны Кокоулиной, Екатерины Ильиничны Бабкиной, Алевтины Емельяновны Яровиковой, Николая Григорьевича Козлова, Лидии Лазаревны Шумовской.

Вот что написала А. Е. Яровикова:

«Подтверждаю действительность работы Копосовой-Сисечкиной Антонины Прокопьевны в колхозе «Факел» (названия хозяйства часто менялись – ред.) – (1 Мая впоследствии) нарочным по доставке сведений по выполнению сельхозработ от бригадира бригады №1 дер. Мутница до конторы колхоза, которая находилась в бригаде №2 дер. Холоватка, расстояние 3 км, с марта 1943 по январь 1944 г. Сведения нужны были для сводного отчета в целом по колхозу в Опаринский район. Я в то время работала счетоводом данного колхоза и принимала отчеты от Копосовой-Сисечкиной А. П. Сведения во время войны колхозы в район передавали через 2-3 дня, иногда и ежедневно».

Читайте также:  Судьбы ее простое полотно

Но работа заключалась не только в этом. Женщина вспоминает: «Раньше на гумне молотилку приводили в действие лошади – механизмов не было. На лошадь садился человек. Стариков не посадишь – посадили меня на седелку. Супонь развязалась, я упала. Хорошо, что на оглоблю – если бы лошади под ноги – затоптала бы».

В первый класс Антонина Прокопьевна пошла только когда ей исполнилось десять лет. В годы войны она осталась сиротой. В 1941 году ее отец Сисечкин Прокопий Демьянович ушел на фронт. В августе 1942-го погиб в Смоленской области. Мать, Малания Гавриловна, после получения этого известия, заболела ослепла и в январе 1944 года умерла.

Антонину и ее сестру воспитывала тетка Степанида, у которой были и свои дети. Пенсию по утере кормильца на четверых (в семье остались нетрудоспособные дед и бабушка) назначила в 72 рубля. «А лапти стоили 100 рублей, – вспоминает Антонина Прокопьевна. – Случалось и сбирать, чтобы выжить. Гоню овечек – кто-то картошину вынесет, кто-то – хлеба кусок. Так и жили. Сена на корову тетке давали только на трудодни. А что она одна заработает? Вот и пришлось тоже идти в колхоз. Кому мои трудодни приписывали – не знаю, может, тетке, чтобы у нее побольше выходило».

Такая вот житейская история. Кто сегодня пошлет на работу восьмилетнего ребенка? Да и более старших детей родители оберегают от физического труда. Но у детей военных лет, у сирот войны никто согласия не спрашивал.

«Считается, что у нас никто не забыт и ничто не забыто, – вздыхает Антонина Прокопьевна. – Репрессированные, блокадники, труженики тыла, вдовы фронтовиков заслужили официальное признание, имеют льготы. А мы-то за что пострадали? Я же не одна такая. Досталось нам в войну по полной программе, хотя и были маленькие. До сих пор помню, как тетка кричит: «Тонька, вставай! Скотину выгонять пора!» Завидовала девочкам, которым матери говорили: «Одевайся теплее, на улице холодно». Мне такого никто не говорил – что на себя надела, то и ладно».

Разговоры о том, что дети войны незаслуженно забыты, ведутся давно. Не пора ли от слов переходить к делам? Маленькие граждане нашей страны внесли свой вклад в большую общую Победу – такой, какой смогли. Пора честно это признать.