Человеческая трагедия

g15В 1999-2000 годах в Государственный архив социально-политической истории Кировской области переданы следственные дела из архива УФСБ по Кировской области.

В фонде выявлено 291 следственное дело на репрессированных в 1929-1953 годах эстонцев. Это дела с отметкой «СУ» (снятые с учета). Все репрессированные граждане, проходящие по ним, полностью реабилитированы.

251 дело содержит каждое документы на одного человека, 40 дел –  групповых, объединяющих судебно-следственные документы на несколько человек – от двух до семнадцати.

Всего проходят по 291 делу 412 граждан: 329 мужчин и 83 женщины.

Основные документы, содержащиеся в делах: справки на арест, постановления об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения, анкеты арестованных, написанные ими собственноручно (иногда с фотографиями), протоколы обысков, допросов, обвинительные заключения, обзоры, переписка по делу, заключения о реабилитации. Многие дела содержат личные документы арестованных: фотографии, дневники, записные книжки, письма на эстонском языке, (часто с переводом на русский язык).

По этим документам мы можем судить о контингенте привлеченных к ответственности эстонцев.

Самая большая группа следственных дел заведена на 240 эстонцев (214 мужчин и 16 женщин) из числа переселенцев на Север России времен столыпинской реформы (начало XX века).

Как известно, территория Эстонии в начале века входила в состав Российской Империи. И очень многие безземельные крестьяне из Прибалтики в ходе проведения реформы переселились тогда в свободные области Кавказа, Сибири и на Север России. Всего к 1914 году из Эстонии выехали в другие губернии России и за границу около 200 тысяч человек.

В ноябре 1908 года газета «Вятская речь» писала: «По котласской линии около ст. Опарино, Альмеж и Староверческая в прошлом году и настоящем поселились несколько семей эстонцев. Расселены они на хуторах, теперь еще совершенно неустроенных, так как участки лесные… Своим прибытием в этот район эстонцы внесли резкий контраст с окружающими их бедными деревнями и малокультурным населением».

До 1914 года прирост переселенцев ежегодно увеличивался. В канун Первой мировой войны эстонцев в Опаринском районе было до 8-10 тысяч человек. К этому времени «замечается среди населения устойчивость и налаживание хозяйственного положения».

К 1920 году по данным переписи населения в Опаринском районе насчитывалось 955 хозяйств эстонских, 158 – латышских, 1658 – русских. Это 5-6 тысяч эстонцев по переписи, а по справкам на местах значительно больше. К 1928 году оставалось 625 эстонских семей ― 2438 человек.

Эстонцы жили на хуторах, отстоящих друг от друга на 3-4 версты своей колонией, сохраняя обычаи, культуру, язык. Отмечается незнание русского языка на 85-90 %. О политическом состоянии эстонцев докладывается следующее: «Политическое настроение нацменов-крестьян, можно сказать, удовлетворительное… Например, в прошлом году у них было стремление в выезде из нашего Союза на родину, но в настоящее время не хотят выезжать… они подают заявления о принятии их в гражданство РСФСР».

Большинство следственных дел этой группы, на 212 граждан, заведено на эстонцев, проживавших в Опаринском районе или являвшихся выходцами из этого района (призванных в армию, переехавших на станции Мураши и Луза, в г.Киров). Из них 34 человека родились уже в Опаринском районе.

По делам данной группы проходят колхозники – 89 человек: рядовые работники, бригадиры, счетоводы, председатели колхозов Опаринского района: «Аэг» («Время»), «Власть Советов», «Вохомский», «Землероб», им. 1 Мая, им. Ворошилова, «Интернационал», «Коминтерн», «Культура», «Новая жизнь», «Новый путь», «Пунане-Койт», «Пунане-Липп», «Пунане-Пых-Ялане», «Север», «Уус-тее», «Эдази»; крестьяне-единоличники – 40 человек, железнодорожные рабочие – 39, школьные работники – 14, красноармейцы – 7 человек. В числе репрессированных эстонцев-переселенцев – второй секретарь Опаринского райкома партии Рейман Куллерво Эдуардович, ответственный редактор газеты «Опарино-Седэ» Бауман Ида Рудольфовна, заведующий отделом соцобеспечения Опаринского райисполкома Конгас Ян Александрович, заведующий торговым отделом Опаринского райисполкома Блау Карл Янович, заведующий Опаринским районным домом культуры Крипп Альфред Янович, инструкторы райкома партии и райисполкома, работники службы быта, продавцы, рабочие лесхозов и леспромхозов, заготовительных организаций.

Читайте также:  «ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ»

В делах 1930-1936 гг., относящихся к периоду проведения политики коллективизации сельского хозяйства, преобладает такая формулировка приговоров, вынесенных Особой тройкой при ПП ОГПУ Горьковской железной дороги либо Северным краевым судом (Опаринский район в то время входил в состав Северного края, позднее – Архангельской области):    «За участие в группировках хуторян-единоличников, саботировавших государственные обязательства по сельскому хозяйству».

В этот период осуждено 38 эстонцев. Из них один приговорен к высшей мере наказания (в 1935 году «за диверсионную деятельность и антисоветскую агитацию» осужден железнодорожный рабочий Грюнталь Альфред Янович, приговор приведен в исполнение в 1937 году), четверо осуждены на срок до 10 лет, двадцать два человека – на срок от 3-х до 5 лет, пятеро – на срок от 1 до 2 лет, двое  подвергнуты высылке в Северный край на 3 года, в делах на двоих граждан решения по делу нет, два дела прекращены за недоказанностью. 7 человек повторно были осуждены в 1937-1938гг.

В основном следственные дела на эстонцев-переселенцев относятся к 1937-1940 гг., пику репрессий. По ним проходят 197 человек. Приговоры по делам в основном с формулировками «за антисоветскую деятельность и контрреволюционную агитацию», «за шпионскую деятельность».

98 человек из них расстреляны по приговорам НКВД СССР и Прокуратуры СССР, Особого совещания при НКВД СССР, Особыми тройками при УНКВД Архангельской, Кировской или Горьковской областей «за шпионскую деятельность и антисоветскую агитацию, за участие в контрреволюционной националистической группировке, участие в повстанческой шпионской организации» и т.д. (по ст. 58, п.6, 7, 10, 11, ст. 17-58, п.8). Приговоры приведены в исполнение немедленно. Поистине расстрельным стал для эстонцев год 1938-й. Только в сентябре расстреляно 15 человек (четырнадцать – 7 сентября), в октябре – 33 (двадцать два – 7 октября), в ноябре – 37 человек (пятнадцать –1 ноября).

59 человек осуждены Особыми тройками при УНКВД Горьковской, Кировской или Архангельской областей, особым совещанием при НКВД СССР, Архангельским и Кировским областными судами на 10 лет лишения свободы, иногда с поражением в правах на 5 лет.      16 граждан  осуждены Особой тройкой при УНКВД Архангельской области, линейным судом Горьковской железной дороги  либо Архангельским областным судом на срок от 3 до 8 лет лишения свободы; дела на 24 человека прекращены «за недоказанностью», или «в связи со смертью обвиняемого».

В 1941-1946 гг. осуждены 12 эстонцев-переселенцев, к высшей мере наказания приговорен Военным трибуналом 13 ПС бригады в г. Арзамасе красноармеец  711 отделения батальона связи Меттус Рихард Андреевич по ст. 58, п. 10; пятеро эстонцев приговорены Военным трибуналом войск НКВД Уральского военного округа или Кировским областным судом на 10 лет лишения свободы, шестеро – на 6-8 лет лишения свободы.

Е.Чудиновских, директор ГАСПИ Кировской области.
Печатается в сокращении с согласия автора.
Продолжение следует…

Добавить комментарий

  1. василий

    Кто не знает своего прошлого, у того нет и будущего.

  2. Lubov

    Здесь много знакомых фамилий. Эти люди были репрессированы, а были он впоследствии, пусть даже посмертно, реабилитированы или их дети? В настоящее время в районе проживает 16 жертв политических репрессий-это дети ранее репрессированных и пострадавших от политических репрессий, но из указанных в статье фамилий ни один не состоит на учете. Или их потомки уже не дожили до лучших времен…

  3. Татьяна Тунгусова

    Да, все эти люди были впоследствии реабилитированы, об этом будет сказано в конце статьи. Спасибо, что подсказали количество лиц данной категории, проживающих в районе. О ком-то из них обязательно нужно будет рассказать. Данные, как я поняла, есть в отделе соцзащиты? Но лица, названные в материале, я думаю, уже умерли.Если возникнут вопросы, можно будет обратиться к автору статьи, она готовила материал на основе документов и может что-то пояснить. Лично у меня мнение такое: страшное было время, и не дай Бог ему повториться!