Берестяных дел мастер

Николай Григорьевич Козлов Летом, отправляясь в огород, Николай Григорьевич Козлов неизменно надевает на ноги… лапти. Он считает их самой удобной обувью: легкой и прочной. Плетет он лапти сам из бересты и называет «ступни» (с ударением на первом слоге) или «бродни». Так называли их в родной деревне Мутница, где он родился и вырос.

«Лапти – это немного другой вид обуви, – рассказывает он. С закругленными носами и веревочными завязками. На ногу надевали носок, наматывали портянки, а чтобы они не съезжали, теми завязками обвязывали несколько раз».

Сегодня мастеров, занимающихся плетением, можно пересчитать по пальцам. А сами вещи из лозы, полосок березовой коры, соснового корня и дранки, соломки чаще служат сувенирами. Но когда-то у них было совсем иное предназначение. Они служили людям в качестве предметов быта. В каждом доме можно было найти туеса, корзины, пестери, которые использовались по прямому назначению. А уж лапти для всей семьи умел плести если не каждый, то почти каждый деревенский житель.

Николай Григорьевич Козлов

Отец Николая Григорьевича в 1941 году ушел на фронт и пропал без вести. До сего дня не знают родные, где он погиб и где похоронен. Так что нехитрую науку плетения лаптей помогал мальчику освоить дядя, старший брат отца. Мастерить корзинки он научился самостоятельно, когда вышел на пенсию. Да и лаптями всерьез занялся тогда же.

До этого свободное время отдавал охоте и рыбалке. А когда понял, что годы берут свое и здоровье уже не то, сменились и увлечения. Ружье и снасти отдал сыну.

До выхода на заслуженный отдых работал Николай Григорьевич в Опаринском леспромхозе. Получил специальность моториста электропил. Такая пила весила 24 килограмма. Ею и валил лес до армии. Работал, между прочим, вместе с И. К. Циунелем, будущим Героем Социалистического труда: тот тогда был у Н. Г. Козлова помощником вальщика.

Затем Николай Григорьевич работал водителем лесовоза, помощником машиниста на узкоколейной железной дороге.

Читайте также:  «А почему бы и нет?»

Сколько времени нужно, чтобы сплести пару бродней? «Если только этим заниматься и ничего другого не делать, то за день можно сплести и две пары», – отвечает Николай Григорьевич. С пестерем он укладывается в два дня.

Инструменты, необходимые для работы, он делает сам. Есть у него острый нож, кочедыки (или кодочиги), напоминающие лепестки цветка – побольше и поменьше, в зависимости от того, каких размеров вещь задумана. Чтобы полоски лыка не разъезжались, их скрепляют специальными деревянными прищепками, похожими на клешни рака.

Николай Григорьевич Козлов Но прежде, чем что-то плести, нужно заготовить материал.

«Раньше в деревне, – рассказывает Николай Гриьгорьевич, – березу просто спиливали, кору обдирали, а ствол шел на дрова. Сейчас снимаю кору с берез «на корню».

Не всякое дерево для этого годится. Мастер топориком отслаивает кусочек бересты и пробует на ощупь: она должна быть мягкой, не ломаться. Если береста подходит, Николай Григорьевич снимает ее сверху донизу полоской вкруговую. Потом сматывает лыко в клубок, по внешнему виду похожий на кочан капусты, с дыркой посередине. Пропустил через нее то же лыко – и за плечо. Так клубком и выносит из леса. Из такой цельной полосы и плетется вещь.

Изделия у Николая Григорьевича разных оттенков: и коричневая береста, и почти белая. Оказывается, это зависит от времени года, когда сырье заготовлено: осенняя береста с изнанки темная, весенняя намного светлее.

Лозу для корзин заготовляется вдоль линии железной дороги, по низинам и обочинам.

Большие или маленькие корзинки, однотонные или с пущенным по боку узором, разбирают опаринские жители. Особенно если год выдался грибной. А вот пестери да лапти чаще «уезжают» за пределы района. В прошлом году сразу пять пестерей увезены были в Москву.

Такой вот умелец живет в поселке Опарино. Жаль только, учеников у него нет.

На снимках: Н. Г. Козлов.

Текст и фото Татьяны Тунгусовой.