Запольский богатей, часть 3

Мы продолжаем публиковать воспоминания Василия Евграфовича Бабкина о Рудакове Иване Михайловиче.

Что сказать о семье Рудаковых?

Повторяю, семья была большая: четыре сына, четыре дочери. Старшую дочь Марию выдал замуж ещё сам Рудаков в пору своего расцвета, богатая свадьба была, памятная для шабурцев. Таких свадеб там не видали. Увёз Марию какой-то тоже торговец-предприниматель в г.Лальск. Вторая дочь Анна самостоятельно уже устроилась при бедности. Вышла замуж за земского агронома в Никольске (хромого мужичка, неказистого). Старший сын Василий держался около дома, где-то сколько-то служил в Шабурах после революции. Построил в Заполье себе маленький домик. Большой уже был национализирован (правильней сказать – муниципализирован). Распоряжалась им местная советская власть. Василий был болезненным – болел туберкулёзом. Вообще в этой семье трое умерли от туберкулёза: Василий, Иван, Екатерина. В 1919 году вышла замуж и третья дочь – Александра, тоже увёз её какой-то кулацкий сынок под город Никольск. Екатерина вышла замуж за фельдшера  в Опарино. Вскоре умерла от туберкулёза.

О сыновьях других. Второй сын, Григорий, учился в духовной семинарии, отец прочил его в попы, будучи сам бессменным церковным старостой в Шабурах. Не доучился из-за смерти отца. Некому было содержать его на учёбе. С грехом пополам выдержал экзамен на право быть сельским учителем. И служил сколько-то учителем в Кузюге. Уже женатый был. Во время первой империалистической войны призвали его в армию. Там стал офицером. Имел чин поручика. В 1918 году вернулся домой, но ненадолго. Снова призвали в армию – в РККА. Говорили, что он занимал в РККА видные командные должности, но связи со своей семьёй не имел. Даже жену с ребёнком бросил. О судьбе его ничего никому не известно.

К рудаковской семье отношение было неплохое. Обвинить её в чём-то не было основания. Третий сын Рудакова,  Иван, вступил в партию и работал не где-то, а в самом Опарино, секретарём РИКа. Конечно, знали его происхождение. Но относились к нему неплохо. Умер рано, от туберкулёза.

Самый младший, Николай, который от отца остался младенцем, вырос при советской власти, учился в советских школах (и в Опарино). Выехал в неизвестном направлении.

Всех тяжелее приходилось доживать свой век самой рудачихе, вдове. Бедствовала буквально. Даже нищенствовала (побиралась милостыней). К детям не к кому было устроиться. Одинокая доживала в Заполье. Люди её помнили – богатую, чванливую, гордую как купчиху. Ахали, охали про себя, видя её бедственное положение, подавали милостыню. Со слезами горькими она принимала её. А куда денешься?

Как было не рассказать мне про эту семью? Была семья на самом высоком уровне благополучия и богатства, на зависть всем окружающим. И всё пошло прахом. Повторяю, не от революции. Революция тут не при чём. До неё всё развалилось. Такое часто случалось в скороспелых богатых купеческих семьях. Умрёт сам хозяин, и всё разваливается. Это закономерно для капитализма. Нажива – вещь ненадёжная, то вознесёт, то в бездну бросит без стыда.

Продолжение следует…

Из воспоминаний Василия Евграфовича Бабкина
Сохранена орфография автора.
Запольский богатей, часть 1
Запольский богатей, часть 2