Хутора по речке Западный Альмеж

Уважаемые читатели! Поскольку с историей деревни Кустовка (ее 10-й частью) вышла небольшая накладка, предлагаем вам продолжение исследования Ю. М. Холопова о заселении хуторов по речке Западный Альмеж. А к Кустовке мы еще вернемся.

 «Патриотизм начинается с любви к малой Родине»

М.И. Калинин.

Хутора по речке Западный Альмеж

Продолжение статьи начну с извинения за ошибку – перепутал братьев Казака. Ян жил на хуторе № 12, а Петра на 14. Ещё неточность -  Станевич, более вероятно, не жил на хуторе Казака.

№ 13. Хутор  Хейдова  Карла. Жена Адея Мюрк. Каков состав семьи? В списке членов колхоза не числились. Только недавно узнал, что в 1940 году уехали в Эстонию. В Латышском жили Хейдовы, может родственники  Карла?

№ 14. Хутор  Каравица.

Я уже говорил, что на этом хуторе №8 участок № 41 жил Казака Петра -  уехал. На этом  хуторе в 1926 году уже  жила семья Каравица  Яна. Жена Эмилия, дети -   Альма с 1906года и сыновья Верди, Август и Юханнес. Верди погиб  в 1933 году на военной службе на флоте. Август и Юханнес были одни из первых комсомольцев в Альмеже.  Альма до 1938 года  работала в Опарино парикмахером.  Ещё до этого вышла замуж за  Липсток Ивана (Яна) Петровича, 1886 года рождения. Он тоже уже работал в Опарино заместителем председателя Опаринского сельпо. Иван Петрович был первым председателем Альмежского сельсовета в 1924 году. Имел среднее образование, что в то время было редко. И постигла эту семейную пару беда – оба были арестованы и осуждены как враги народа. Альма Яновна была арестована и «22 октября 1938 года особой тройкой при УНКВД Архангельской области по ст. 58 п. 10 УК РСФСР подвергнута лишению свободы на 10 лет. Реабилитирована в 1989 году.» Говорили, что умерла в Свердловской тюрьме. Муж Альмы – Липсток ИП « 3 сентября 1938 года особой тройкой при УНКВД Архангельской области по ст. 58 п. 10 УК РСФСР подвергнут на 10 лет лишения свободы. Реабилитирован в 1989 году.» Не знаю – остался ли живым?  Август Янович, 1908  года, в 1934 году избирался  председателем Альмежского сельсовета. После этого работал инструктором  Опаринского  РК  ВКП (б). «26 октября 1938 года тройкой при УНКВД Архангельской области за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию подвергнут высшей мере наказания. Расстрелян 01. 11. 1938 г. Реабилитирован 1963 году». Родители до 39 года жили на хуторе. После войны умерли в колхозе « Новый путь». Судьба Юханнса неизвестна. Удивляет, что альмежане не запомнили название этого хутора. Так и осталось название -  хутор Казака.

№  15.  Бабушкин хутор.

Поселился и жил на этом хуторе до 1920 года Пигу Яков. Он с женой и дочерью уехали в Эстонию вместе с Казака Петра.  На хуторе недолго жил Смирнов из деревни Скрябино, жил без семьи. В 1929 году здесь стал жить Аннок Альфред с женой Ольгой. Вскоре вернулись на хутор отца по речке Восточный Альмеж. На хуторе осталась жить родственница Ольги – Анна Мюрк.  Называли её бабушка – так и осталось  название хутора – Бабушкин. Жила до 1939 года. В 40 – м дом с этого хутора перевез в Альмеж Редькин ЯН. И сейчас стоит этот дом по улице Ленина,  № 20, где был магазин «Уют».

№ 17. Хутор  Куби.

Вид со стороны речки

Вид со стороны речки

  Вид со  стороны речки.

В 1915 году, в годы войны, из Эстонии приехала ещё одна семья – Куби Петра. Жена Екатерина, сын Рудольф, 1905 года. Как рассказывал Рудольф, семья получила 24 гектара земли на двух человек мужского пола, т.е. на отца и его десятилетнего подростка. К этому семье дали ещё 80 рублей деньгами для обзаведения хозяйства. Много это  или мало земли для ведения крестьянского хозяйства – нам судить трудно. Меня удивило, что этот участок рядом со станцией — и оказался свободным.

Рудольф был первым учеником в школе, которая открылась в Альмеже в 1918 году. Позднее вступил в комсомол. В 1930 году был принят в кандидаты ВКП (б) как    «крестьянин – бедняк и комсомолец».     Был  избран председателем колхоза « Герой севера», а было ему ещё 26 лет. Правда, вскоре уходит работать в образовавшийся лесопункт, передав все дела своему заместителю – Николаеву Павлу.  В  конце  20–х  годов умирает хозяин хутора. — Петра.

Рудольф жил  на хуторе почти до 34 года. Жена Петра Екатерина  вышла  замуж  и  переехала к новому мужу  в «Новый путь».  Рудольф окончил   курсы  трактористов и  до пенсии проработал в Опаринском лесопункте. Возил лес, даже на фронт не призывали. Жил в Опарино. Женился, две дочери и сын. За многолетний труд был награждён орденом Ленина за №280693. В конце 60 –х уехал с сыном в Эстонию, где и умер. По Интернету переписываюсь с его внуком.

Куби Рудольф

Куби Рудольф

№ 16. Хутор  Мюрка.

На карте- плане  я не там проставил № этого хутора. В действительности он находится между хуторами  Куби и Сосара. Придётся  извиниться перед читателями. По переписи 1926 года числились три хутора Мюрк. У  меня противоречивые данные о них  и пока воздержусь о них писать.

№ 18. Хутор Леокене.

Альмежане называют этот хутор – Лёвкин. Хозяин хутора Леокене Густав. Жена умерла в 1915 году. Дочери Юганна и Альвина  уехали в Эстонию. Минна вышла замуж за Сокк Рудольфа, который до выборов летом в 1938 был председателем Альмежского сельсовета.  Ольга – младшая вступила одной из первых в комсомол, но когда узнала, что это коммунистический союз – вышла. Работала в лесопункте техничкой. Вышла замуж за Киви Эдуарда, после войны уехали в Эстонию, жили в городе Виру. Густав вступил в колхоз, 1938 году умер. По переписи 39 года такой хутор уже не числился. Дом был перевезён в Альмеж, в котором позднее жила Айт Лонни.

№ 19. Хутор  Соссара. Это участок 41 хутор №11.

Хутора по речке Западный Альмеж

Впечатление, что этот хутор косили  года 3 – 4 назад. Разработала этот хутор и жила на нем  семья Соссар Яна Генриховича. Жена Лиза, сыновья Эдуард, Освальд, Эльмар (утонул), дочь Павлина. Освальд женился на Анне Куус, побывал в залючении за воровство, вернулся. По переписи 26 года на хуторе жили уже старики и Эдуард. Вступили в колхоз. Старики умерли на хуторе. Судьба остальных неизвестна.

 №  20.  Хутор  Станевича.

В 1909 году на этом участке поселился и разработал его Калм Ян с семьёй. В 1920 уехали в Эстонию. На хуторе стала жить семья Станевича, жена Люба, дочь Лиза. В начале 30–х уехали с хутора. Переехала  на хутор  с дочерью Николаева Альвина после женитьбы сына. О судьбе её мужа и сына я уже писал. В 1939 году этот хутор числился как Николаев. После войны уехали в Эстонию, жили в Пярну.

В   60–е годы на этом хуторе Альмежский ЛПХ построил свинарник.

№ 21. Хутор  Турмана.

Поселился на этом хуторе Турман Юрий с женой Лизой. Сыновья Ян, Владимир. По переписи 1926 года этот хутор уже не числился, но название его сохранилось, и  каждый альмежанин  знает о нём.  Семья  якобы уехала  в Опарино, а сам хозяин в  1925 году пробовал уйти в Эстонию, но был убит при переходе границы  -  так говорили старики. В пустом доме  лесопункт организовал  профилакторий для своих передовиков – лесорубов. Смеялись, что их чаем с сахаром угощали. Хотя в то время, когда была карточная система на продукты питания, это тоже было одним из видов поощрения. Потом жили Раптовы, работали в лесопункте. Дом перевезли в Альмеж, но не знаю, где его поставили.

№ 22. Хутор  Линкова.

Альмежане называли его  — Линково поле. Основателем  хутора был Плейве, который приехал в 1916 году и уже в  1920 уехал в Эстонию. Поселился  Линков с семьёй. Когда, куда уехали?  Пасли коров, наверное, сейчас уже поле заросло -  альмежане забыли его название.

№  23. Хутор  Худякова.

Вот и подхожу к финалу – последние два хутора в границах современного посёлка.

Располагался этот хутор по левую сторону бетонки  от переезда от нынешней улицы Ленина и почти до  бывшего гаража лесопункта.

Разработал этот хутор Каллас Эрнест. В 1921 году он переехал на хутор – хозяин,  которого уехал в Эстонию. Теперь этот хутор называется Каллас.

На освободившийся хутор приехал Худяков Павел с семьёй. Откуда приехали? В 30 – е годы числился единоличником – в колхоз не вступил. Устроился работать лесником в лесничество. И так всю войну. Закончил жизнь трагически. Сенокос у него был на хуторе  Линде у кладбища. Я уже писал про это богатое живностью место. А дед был охотник. Ставил петли даже на лосей. Где – то году в 1948 случилась беда. Пошёл проверять петли – попался лось, а на туше лося сидел медведь. Дед из одностволки выстрелил в медведя, да неудачно. Не успел перезарядить – медведь уже возле него. Дед  выхватил топор, а левую руку хотел сунуть в пасть  медведю, но не сумел – медведь перехватил. Медведь ударил деда в грудь – так и остались следы  когтей. Потом когтями содрал с затылка кожу с волосами на лицо. Была собака Кукла, но не помогла деду. Прибежала домой, с помощью её и нашли деда. Так рассказывали  охотники,  которые ходили искать Худякова Павла. Вот такая трагическая смерть. На могиле на кресте была врезана фотография Павла Ивановича и его собаки Куклы.

Из детства я помню этого деда по такому случаю. Нужно было в  хлеве сделать стенку — перегородку.  От нынешней  улицы Ленина почти до железной дороги был лес. Был он и за нынешней бетонкой, где колодец, щитовой дом. Стояли стройные осины,  вот их и решили спилить.  Подошёл  дед Павел и выдал свою мечту. Не  заругал  как  лесник за незаконную рубку, а сказал, что хотелось ему этот стройный осинник сохранить для будущего, чтобы его видели от вокзала. Эх, кто тогда об этом думал.  Выросли в лесу  и не  ценили этот лес. Остатки леса исчезли уже к 1957 году, когда на этом месте, а это был хутор Кюняпа, леспромхоз развернул строительство посёлка. Вот чем запомнился Худяков Павел -  в душе он  был романтик. Царство ему небесное.

Общее фото

Общее фото

Была у деда дочь Полина. В конце 20 –х  работала пионервожатой. Избиралась секретарём комсомольской организации посёлка –  имела активную гражданскую позицию. 15 апреля 1937 года была участницей  III Пленума районной организации комсомола. На  групповом фото Полина Павловна в белой кофточке стоит в заднем ряду. Вот такие взрослые были комсомольцы того времени.  Может, потомки узнают своих бабушек и дедушек. Была активным культармейцем, так называли работников по ликвидации безграмотности  — ликбеза.  Я благодарен  Полине Павловне за её воспоминания о работе ликбеза и за фото. По переписи 1926 года этот хутор  числится без фамилий хозяев. На нём было два домохозяйства – жило 7 человек, двое мужского рода, пятеро женского. Удивляет, что на тех хуторах, где были два и более  домохозяйства, почему – то фамилии не указывались. Да, я  помню -  были два жилых дома.

№ 24.  Хутор  Кюняпа.

Это последний хутор, о котором мне кое – что известно. На территории этого хутора стоит посёлок бывшего Альмежского лесопункта – вправо от бетонки  чуть не от улицы Лесная и до железной дороги.

В 1908 году поселился  на участке № 41 хутор № 1 Кюняп  Роберт. Дети Рудольф, Пауль, Виллем, Лена и Милли. Вступил в члены колхоза «Герой севера». Когда началось сселение с хуторов в 1939 году  — перевёз дом  в посёлок. Он стоял по нынешней улице Ленина дом №24. В 47 году уехали в Эстонию. Судьба детей мне неизвестна. После них в доме стали жить Баёвы – Полина и Сергей.

По переписи на этом же участке  указывался хутор  №3, в 1  км от посёлка. Фамилия хозяина – Шублин, семья – жена и 4 дочери. На карте- схеме на одном из хуторов стоит вопросительный знак. Предполагаю, что это и есть тот хутор. Раньше туда дорога начиналась примерно с конца нынешней улицы  Лесная. Теперь пройти туда легче – по высоковольтной к Альмеж – речке, и слева есть поляна. Большая поляна раньше была ещё в лесу. Предполагаю, что переписчик хуторов допустил ошибку в фамилии, добавил букву Л. А вдруг это хутор Шубина? В Альмеже жили Шубины, даже по сей день сохранились развалины  их дома по улице Ленина дом №44. В одной половине этого дома жил Арсений Шубин. На старом кладбище могил пять принадлежат этому семейству. Это мои догадки. Так ли это -  спросить,  узнать уже трудно.

На территории  будущего посёлка  по переписи сохранились  два хутора Хиндовы и вместо хутора Ускова -  Ильянков.

Вот и закончил  повествование про хутора и хуторян по речке Альмеж.  Не знаю ни одного, кто бы жил богато. Раскулачили двоих не за их богатство, а за то, что не хотели вступать в колхоз. А трудились десятки лет: «Трудно свой хлеб добывал человек», —  сказал когда – то Некрасов. А сколько хуторян уехало, наверно, сотни две. А была бы жизнь нормальная, разве  бы они уехали? Условия жизни и занятие сельским хозяйством были сложны. Зона рискованного земледелия – частенько в мае вымерзала ботва картошки. Вот таким великим трудолюбием, перенося  огромные лишения  и  был освоен наш «медвежий угол».

Хотелось этим повествованием сохранить хоть частичку памяти об этих героях – тружениках. Сумел ли  я это сделать – судить читателям. Полнее информацию мог собрать в 60 – е годы, но всё суета сует – не до этого, а теперь остаётся только жалеть. Расспрашиваю родственников хуторян или погибших  и воевавших в войну, и многие жалеют, что в своё время не интересовались биографией своих родителей и родственников.  Обращаюсь к молодёжи – интересуйтесь жизнью своих предков, пока есть у кого спрашивать, чтобы не превратиться нам в Иванов, не помнящих родства.    Закончу словами МИ Калинина: « Патриотизм начинается с любви к малой Родине».

Хочется сказать спасибо ОД Арбузовой за предоставление архивного материала.

Всего доброго, уважаемые читатели.

Ю.Холопов.