Все возвращается на круги своя

Все течет, все изменяется – жизнь не стоит на месте. Но оглядываясь назад, в советские времена, мы замечаем и отмечаем, что за двадцать последних лет утрачено многое, в том числе и в законодательстве. Даже в такой, казалось бы, несовместимой с либеральными веяниями сфере, как безопасность дорожного движения, «наломали дров» предостаточно. Но жизнь показала: поторопились. Сейчас мы понемногу возвращаемся к прежнему урегулированию данных вопросов. Под нажимом общественности и давлением страшных автокатастроф идет разговор о пересмотре законодательства, которое в свое время было сильно покалечено.

Один лишь пример. Обратимся к статье под номером 211 со значком один Уголовного кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, предусматривающей ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения. Закон гласил, что управление автомототранспортом или городским электротранспортным средством, трактором или иной самоходной машиной лицом, находящимся в состоянии опьянения и лишенным прав за управление транспортным средством за такое же нарушение наказывается вплоть до лишения свободы сроком до одного года с лишением права управления, но уже до пяти лет.

Но закон этот отменили, за что поплатились жизнями люди, много людей. Несколько лет назад вся страна была шокирована гибелью шестерых курсантов Рязанского высшего военного командного воздушно-десантного училища. Пьяный водитель на большой скорости врезался в колонну военнослужащих. Оказывается, он восемь раз лишался судом права управления за пьянство за рулем. И каждый раз на два года. Но, выходя в очередной раз из суда, человек напивался и садился за руль. Боялся ли он составления протокола, влекущего за собой лишение прав? А чего ему бояться? Он и так их лишен. А другой меры воздействия не было.

Если бы действовал отмененный закон, то на второй раз горе-водителя посадили бы, как говорится, от греха подальше. И люди были бы живы, и своя голова на месте. И это лишь малая кроха того, что подлежит ревизии. Хотя бы вопросы меры наказания, которые людьми воспринимаются как несправедливые.

Какими они должны быть? И не мягкими, и не жесткими, а именно справедливыми. Но все, как говорится, познается в сравнении. Если взять США, являющиеся своеобразным идолом демократии и торжества закона, то во многих штатах за гибель человека под колесами авто там могут определить и 20, и 30 лет тюрьмы. И более.

Если посмотреть в наше недалекое прошлое, то отношение уголовной ответственности по данному вопросу в СССР регулировалось статьей за номером 211, часть вторая которой гласила, что нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортным средством, повлекшее причинение потерпевшему тяжкого телесного повреждения либо его смерть, наказывалось лишением свободы сроком до 10 лет. Причем не имело значения, в трезвом состоянии или нет было совершено нарушение.

Что такое десять лет лишения свободы в те времена? Сроком от трех до десяти лет наказывалось умышленное убийство без так называемых отягчающих обстоятельств, когда преступление совершалось по мотиву мести, ревности, на почве ссоры и при наличии иных аналогичных обстоятельств. А вот за гибель двоих и более лиц третья часть этой статьи предусматривала наказание до 15 лет лишения свободы. Опять же зададим себе вопрос: а много это по тем временам или нет? 15 лет – максимальный срок лишения свободы, он назначался за особо тяжкие преступления. Например, за убийство, но уже при отягчающих обстоятельствах, когда преступление совершалось с особой жесткостью, повторно, двух и более лиц, из хулиганских мотивов, корысти и т.д.

Как видно, власть в стране фактически приравнивала по мере наказания эти преступления не просто к тяжким, а к особо тяжким. Сейчас дело идет к тому же. И возврат в вопросе меры наказания за эти преступления на прежние позиции неизбежен. Да и общество созрело для этого. Впервые за многие годы со страницы газет и телеэкранов виновных в гибели людей при дорожно-транспортных происшествиях стали называть убийцами. Хотя формально они не убийцы, поскольку преступления эти совершаются по неосторожности.

Начавшуюся недавно дискуссию об отнесении данной категории преступлений к умышленным вызвала сама жизнь. Уж слишком сильно изменился характер этих преступлений. Одно дело, когда водитель по халатности и недосмотру сел за руль автомобиля с неисправным дверным замком, тот при ударе авто о яму самопроизвольно открылся, пассажир выпал наружу прямо под колесо. И другое дело, когда пьяный водитель, по своему физическому состоянию не имея возможности управлять техникой, с неимоверной скоростью движется в потоке машин, сознательно рискуя свернуть себе шею либо задавить другого участника движения. Так вот, последних случаев стало очень много и их характер не говорит о каком-то недосмотре со стороны водителя, а свидетельствует о циничном, сознательном пренебрежении нормами движения и чужой жизнью. И это уже не неосторожные действия. Даже исходя из смысла уголовного закона, дающего трактовку совершения преступления по умыслу: «Преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер своего действия, предвидело его общественно опасные последствия и желало их наступления или сознательно допускало наступление этих последствий».

Навряд ли пьяный водитель желает ДТП на дороге, а тем более гибели от своих действий того же пешехода. Но вот то, что он в сознании своем допускает это как результат своих действий, — безусловно. Этого он просто не может не понимать. А это по закону тоже умысел с соответствующими последствиями: правовая оценка свершившегося не что иное, как убийство. И три года условно уже не дадут, даже этот же срок в тюрьме. Все будет гораздо серьезнее. И не надо городить огород из законов. Надо просто правильно применять закон к каждому конкретному случаю или, как говорят юристы, изменить судебную практику. Но на это нужна воля вышестоящих судебных инстанций, которые формируют данную практику и дают соответствующие разъяснения.

Вот такими мыслями, читатель, я хотел поделиться с вами. А каково ваше мнение?

Иван Яскевич.