В Опарино

Далее свои воспоминания Василий продолжает записями отца  А. Н. Дударева.

В 1930 году я пошел  в школу, в первый класс,  десять лет учился в Опарино. Все, кто жил на хуторах поблизости (до 5-6 км), ежедневно до школы добирались, естественно, пешком. Одноклассники, жившие далеко, домой уходили только на выходные, а возвращаясь обратно, несли пропитание на неделю. В то время отдельного школьного здания не было, поэтому каждый год место учебы менялось. И только после постройки в 1935 году типового здания на улице Культуры все учебные классы сосредоточились в нем.

Занятия проводились в две смены. С наступлением темноты в классах зажигали керосиновые лампы: две десятилинейные и одну «молнию». Зимой в сильный мороз на шесте вывешивали красный флаг. Это был знак для школьников,  что занятия отменяются. Отопление было печное. Этим занимались техслужащие («технички»),  как правило, ночью,  чтобы к утру было тепло. Позднее, когда появилось радио, стали объявлять через радиорепродуктор (большая черная тарелка) рано утром, для каких классов отменяются занятия.

Первое время дети эстонцев учились с первого по седьмой класс на родном языке, а с восьмого по десятый совместно   с русскими детьми.  Почти каждую неделю по субботам  проводились вечера художественной самодеятельности. Многие ученики играли на  гармони. Например, мои друзья:   Оскар Леоск, Михаил Гмызин, Аксель Парман, Алексей Ковалевский. Первым директором школы был Роберт Янович Тислер.

В 1936 году в ночь с 1 на 2 мая у нас на хуторе по неизвестной причине сгорел дом со всем имуществом,  в том числе швейная машинка и сберкнижка (300 рублей). Удалось спасти корову, телку и поросенка. Еще осталась целой баня, в которой и жили до переезда в Опарино.

При проведении сплошной коллективизации у многих хуторян отняли ближайшие сенокосы у дома и дали другие, более отдаленные,  поэтому многие стали подыскивать работу в Опарино и постепенно перебираться туда на постоянное жительство. Мы с мамой и бабушкой (дед умер в1927 году) купили у соседа баню, а потом перевезли и  поставили в поселке в 1939 году по улице Колхозной (теперь ул.  Циунеля). Здесь уже жили мамины сестры: Катерина Анташкевич и Ефросинья Ковалевская.

Чем занимался в свободное время? Много читал, была к тому же масса домашних хлопот, поскольку на меня легли все мужские дела. С отцом не повезло. Николай Дударев бросил семью, когда сыну не исполнилось и года.   В то время   большевики отменили церковный брак и заменили его гражданским.  После революции были созданы органы записи актов гражданского состояния – ЗАГСЫ. Развестись стало возможно в любой момент за 10 – 15 минут, а дела о разводах  в судах могли слушаться заочно.   В 1936 году большевики признали, что утверждние об отмирании семьи при социализме было ошибкой.  А указ 1944 года  устанавливал, что только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов.

Мама после развода взяла девичью фамилию Барковская.

Как все,  я работал в поле, косил траву, готовил все наше немудреное хозяйство к долгой зиме. Многому за это время научился. И когда в 1939 году собрали из бани дом уже непосредственно в Опарино, весь ремонт фактически делал самостоятельно, даже печь сам перекладывал.

В 10-м классе трое старшеклассников, моих друзей, взялись вести уроки в вечерней школе. Я преподавал математику. Сейчас,  задним числом,  понимаю, что это внештатное учительство потом и определило мою дальнейшую судьбу.

Продолжение следует...