Суровцевы и другие. Часть 4

Мне выпало счастье побывать в знаменитом колхозе «Путь Ленина», беседовать с Александром Дмитриевичем Червяковым, и даже вписать этот документальный сюжет в свою художественную повесть «Женины братья». В нем не было никакой гордыни, он был и остался человеком, влюбленным в людей и в дело, которому посвятил всю свою жизнь. К нему применимы слова Экзюпери: «Встреча с ним так же радостна, как свежий ветер с моря».  Его изречения можно было слушать и слушать, этот крестьянский парень говорил простым народным языком. Он принял обнищавшую сельхозартель и превратил ее в современное развитое сельскохозяйственное предприятие. Отвечая на вопрос: почему он согласился променять уютный кабинет инструктора райкома партии на беспокойную председательскую должность,  Червяков говорил: «Из райкомовского кабинета давать указания легко и просто, а я решил эти указания переложить на собственные плечи и попытаться превратить в жизнь. И получилось! Взялся выращивать лен, культуру, которая год от года все больше уходила с поля. Если в 1940 году лен в области возделывали на 144 тысячах гектаров, в 1960 это посевное поле сократилось до 86 тысяч гектаров. В 1960 году колхоз «Путь Ленина» впервые получил от производства льна весомую прибыль. Появилась возможность регулярно выплачивать зарплату».

Книга А.Д.Червякова «О времени и о себе» с автографом

Книга А.Д.Червякова «О времени и о себе» с автографом

Наш разговор с Червяковым состоялся на центральной усадьбе колхоза «Путь Ленина» в поселке Юбилейный. Этот поселок, как и преуспевающий колхоз, – тоже его детище. К сожалению, 20 августа 2012 года оборвался жизненный путь Александра Дмитриевича, как было написано в некрологе: «Выдающегося организатора и новатора сельскохозяйственного производства, патриарха председательского корпуса области». Но он оставил на вятской земле добрую память. А я снова слышу его слова:

«Какие страхи мне пришлось пережить. Опытные, знающие люди смотрели на меня, как на обреченного, а мужики, знавшие меня, стали наперебой отговаривать: «Экую тяжесть ты принял, Шура, уму непостижимо, любым способом уходи. Мы-то уж к закату жизни идем, как-нибудь домучаемся, а тебе свою жизнь губить в расцвете сил – не дело. Уезжай. Любым способом отбояривайся». Я всегда с уважением и интересом относился к мнению стариков, но этими советами пренебрег. «Не боги горшки обжигают», — начал я, но не докончил. Сколько до меня было и городских, и деревенских, и говорунов, и хозяйственных мужиков, которые «горшки обжигать» так и не научились. Отец, почувствовав во мне твердость, сказал: «Если вправду силу в себе испытываешь, всего себя клади. Без остатка. Тут, как на войне, кто неуступчивее, за тем и высота». Этот наказ был мне по вкусу».

Нижне-Волмангская неполная средняя школа, в которой учился Толя Суровцев. На снимке: дети  и их родители заняты заготовкой дров

Нижне-Волмангская неполная средняя школа, в которой учился Толя Суровцев. На снимке: дети и их родители заняты заготовкой дров

«Отец с матерью мне тоже дали свой наказ, — Анатолий Иванович Суровцев отодвинул бумаги, — быть честным перед собой и перед людьми. Так и старался жить всю жизнь. И у нас с Галиной было в жизни всякое. Только поженились — и сразу первое испытание. Это сегодня студенты считают себя свободными и перед людьми, и перед государством. Они почему-то воспринимают окружающий мир с точки зрения, что государство что-то должно им дать. То же образование. И никак не хотят принять вторую часть – отплатить государству и людям той же монетой. У русского народа есть хорошая поговорка: уж если любишь ты кататься – люби и саночки возить. Нынешняя молодежь кататься любить, но почему-то считает, что саночки должен возить кто-то другой. В наше время этого не было. Было обязательство перед государством: оно нам знания, мы ему – свой труд, там, куда пошлют. Оно формулировалось одним словом – распределение. И пренебрежения, которое сквозит сегодня у молодых людей к деревне, не было. Работа на селе считалась такой же важной и нужной, как у станка. Я понимал, что моя профессия — ветеринарный врач — престижная не тем, что я стану первым парнем на деревне, а тем, что принесу пользу своим добросовестным трудом. Всю жизнь на селе отработал и ничуть об этом  не жалею».

Наша справка: 31 августа 2016 года  в России отмечался День ветеринарного работника, к которому мои герои – Суровцевы имеют самое прямое отношение. 8 сентября в Кирове состоялось торжественное собрание, посвященное 150-летию ветеринарной службы Кировской области. Сердечно поздравил Анатолия Ивановича и Галину Николаевну с этими важными событиями. Ветеринарной службе 150 лет, и, как продолжение этой , в 1930 году в Кирове был открыт Ветеринарный факультет. За годы существования здесь подготовлено более семи тысяч специалистов. В их числе мой сегодняшний собеседник ветеринарный врач Анатолий Иванович Суровцев. Сегодня ветеринарный факультет вместе с зоотехническим вошел в состав факультета Ветеринарной медицины Кировской государственной сельскохозяйственной академии, который с недавних пор готовит еще и специалистов по товароведению и экспертизе продовольственных товаров. Новые веяния пришли в учебные программы. Только с практикой стало сложнее…

Такой увидела Галина Хализова-Суровцева Зуевку, где начался её первый  год работы в должности зоотехника

Такой увидела Галина Хализова-Суровцева Зуевку, где начался её первый год работы в должности зоотехника

«Галя окончила институт в 1963 году, — продолжает свою мысль Анатолий Иванович, — и ее направили на Зуевскую инкубаторную станцию. И она, хотя имела полное право отказаться, как замужняя женщина, тем более, что уже ждала ребенка, поехала. А мне еще оставалось год учиться. Защитил диплом и на комиссии получил распределение в Вологодскую область. К тому времени у нас уже появился первенец – дочь Ольга. Услышав эту новость, члены комиссии спросили: «Где жить и работать думаете?» Ответил: «Планировали вернуться в колхоз «Красный Октябрь» на родину». «А жена против не будет?» «Мы это уже давно обговорили, ездила Галина в нашу Нижнюю Волмангу на смотрины. Понравилось». Улыбнулись: «Ну что нам с вами делать?» Выручил наш декан: «У Анатолия Суровцева  учеба и труд всегда шли рядом. В 1961 году ему была вынесена первая в стенах института благодарность за качественное выполнение работ и хорошую организацию производственной практики своих сокурсников. Так было и в последующие годы. На практике он показал, что стал хорошим специалистом. Думаю, ждут его в родном колхозе на Моломе. Поддержим парня и пожелаем ему успеха!»

Председатель колхоза «Красный Октябрь» Николай Иванович Матвеев, как и Александр Дмитриевич Червяков, не чурался никакой работы. Вот и здесь он трудится вместе с колхозниками на уборке картофеля

Председатель колхоза «Красный Октябрь» Николай Иванович Матвеев, как и Александр Дмитриевич Червяков, не чурался никакой работы. Вот и здесь он трудится вместе с колхозниками на уборке картофеля

Было это в 1964 году. В том году колхоз «Красный Октябрь» был разукрупнен на два хозяйства, выделился колхоз «Родина» Паломицкого сельсовета. «Но, как бы там ни было, — вспоминает Галина Николаевна Суровцева, — у меня, как у зоотехника по племенному делу, работы не убавилось: 6 бригад, а это более 570 коров, больше 100 свиней, от 400 до 600 овец. Плюс Паломица и военный поселок Каска, где было свое подсобное хозяйство. Так что походить и поездить довелось немало, поэтому все деревни и хутора, о которых во время учебы в институте рассказывал мне Анатолий, я увидела и изучила на деле, познакомилась с местными жителями и, думаю, и они признали меня за свою, почитай пятьдесят лет рядом жили и работали. Креп колхоз — росли люди.  Например, Семен Ильич Селюнин, работал учетчиком в Молебенской, а в Моломе его назначили главным бухгалтером колхоза. Механизатор Николай  Иванович Матвеев возглавил колхоз «Красный Октябрь» в самое трудное время, во время ельцинской перестройки. Да и с районом познакомилась основательно, когда работала на Опаринской ветстанции».

Николай Шкаредный, член Международной ассоциации писателей.

Продолжение следует...

«Суровцевы и другие» — часть I
«Суровцевы и другие» — часть II
«Суровцевы и другие» — часть III