«Срока давности нет», часть 2

ЛагеряВ ходе насильственной коллективизации, проведенной в СССР в 1928 – 1932 гг., одним из направлений государственной политики стало подавление антисоветских выступлений крестьян и связанная с этим «ликвидация кулачества как класса».

Попасть в списки кулаков, составлявшиеся на местах, мог практически любой крестьянин.

Главы кулацких семей 1 категории арестовывались и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек в составе представителей ОГПУ, обкомов (крайкомов) ВКП(б) и прокуратуры. Члены семей кулаков 1 категории и кулаки 2 категории подлежали выселению в отдаленные местности СССР или отдаленные района данной области, края, республики. Кулаки, отнесенные к 3 категории, расселялись в пределах района на новых, специально отводимых для них за пределами колхозных массивов землях.

Всего за 1930—1931 годы, как указано в справке отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381026 семей общей численностью 1 803 392 человека.

Число спецпоселков не было постоянным. Наиболее заметные изменения происходили в Кировской области: сначала там существовал всего один спецпоселок, затем 11 июля 1940 года был организован второй, а в 1941 году с передачей трех районов из состава Архангшельской области добавились еще три, в том числе и Маромица Опаринского района (передана 8 февраля 1941 года).

Во время правления В. И. Сталина в СССР был проведен ряд депортаций по этническому принципу. Эти репрессии первоначально связывались с подготовкой к предполагаемой войне, а затем с самой войной. Так 28 августа 1941 года, через два месяца после начала Великой Отечественной войны, была ликвидирована национальная автономия немцев Поволжья.  Для нескольких десятков немцев местом жительства была определена Маромица.

В 1930 годы из погранзон СССР были выселены лица ряда национальностей, главным образом иностранных для СССР (румыны, корейцы, латыши и др.).  Масштаб депортаций увеличился после начала Второй мировой войны и присоединения к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии, а также прибалтийских республик – Латвии, Литвы и Эстонии. Эти депортации проводились не по национальному, а по социальному при знаку и были направлены против чиновников старых администраций, военнослужащих, священнослужителей, а также социально активных слоев населения.

В условиях сталинского режима любой гражданин от дворника до министра мог в любой момент стать рабом государства, внезапно быть лишенным всех прав, имущества, жилья, репутации и брошенным на лесоповал или в рудники.

За период политических репрессий в Кировской области пострадало более 16 тысяч человек, без учета раскулаченных в административном порядке, а затем реабилитированных. Пострадали и жители Опаринского района. Это: Байков Павел Григорьевич, — в 1942 году, кладовщик; Григорьев Василий Михайлович – в 1942 году, плотник Опаринской конторы леспромторга; Данилов Михаил Васильевич – в 1943 году, счетовод в Маромицком лесопункте; Зихвард Андрей Евгеньевич – в 1951 году, работал бригадиром на погрузке леса в Маромицком лестранхозе; Марко Дмитрий Иванович – в 1949 году, рабочий Латышского мехлесопункта; Марко Анастасия Степановна – в 1949 году, не работала; Митиль Михаил Григорьевич – в 1949 году, рабочий Латышского мехлесопункта; Миллер Яков Яковлевич – в 1951 году, работал в Маромицком лестранхозе трактористом на трелевке леса; Миндерлен Иван (Иоганн) Готлибович – в 1952 году, работал сторожем в Маромицком мехлесхозе.

3 сентября 1941 года началась депортация немцев Поволжья. Везли их в товарных поездах, набитых так плотно, что спать приходилось по очереди. Кормили один раз в день: выдавали миску супа и небольшой кусок хлеба. Многие переселенцы умерли еще в пути.  В октябре 1946 года в ссылке находилось более 895 тысяч немцев. Проживали они и в нашем поселке.

24 апреля 1036 года в поселок Маромица привезли жителей Западной Украины. Большинство из них уехало на родину после амнистии в 1953 году. Несколько немецких семей в последние годы уехали в Германию. А некоторые так и остались в лесном краю.

Одна из переселенцев с Западной Украины  живет в поселке и по сей день. Это Мария Ильковна Федевич. Из ее воспоминаний:

«Нашу семью привезли в апреле 1946 года, мне было 13 лет. Привезли нас сюда всей семьей: мать, отец, сестра. Поселили в бараке на улице Центральной, где жило четыре семьи. Отец, Илья Ивнович, работал на лесозаготовке, получал хлебные карточки – 1 кг как ударник (600 г, кто не выполнял норму). На иждивенцев давали по 200 г хлеба, но и то не всегда. Мать, Мария Павловна, болела, не работала, в 1947 году умерла. Отец старался прокормить нас, работал много, в любую погоду, простудил голову. Лечился в Опаринской больнице, в феврале 1948 года умер. Похоронен в п. Опарино. Сестра работала на узкоколейке. После реабилитации в 1956 году она уехала обратно на Украину.

Я в 14 лет осталась одна в чужих местах. Основная моя работа была в лесу: убирали сучки, сжигали их, зимой прометали колеи ледяной дороги. Я и другие подростки метлой и лопатой прогребали и прометали 1 километр дороги, за дорогой следили, поливали из бочки, бочка была на санях».

В этот же период привезены в Маромицу семьи Порватовых (Брюхович) Анны Григорьевны и Розы Николаевны Краевой (Ткач).
В спешке выселения родственники иногда оказывались в разных поездах, которые увозили их далеко друг от друга и они по несколько лет не могли воссоединиться.

Первое время после войны высланные надеялись, что власти «разберутся» и разрешат им вернуться на родину. Но 26 ноября 1948 года вышел указ, которые гласил, что все переселенцы высланы навечно, а самовольная отлучка из мест поселения карается 20 годами каторжных работ.

В сентябре 1987 года было принято соответствующее постановление ЦК КПСС и образована комиссия Политбюро по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х годов. На местах также были созданы комиссии по реабилитации, активно подключились органы КГБ, прокуратура, суд.

Что касается тех, кто расстрелян или умер в тюремных застенках, в ссылке и в настоящее время реабилитирован, то память о них должна быть увековечена. На местах создаются памятники жертвам репрессий, устанавливаются мемориальные знаки. Во многих городах России таковые уже установлены в память о невинно убиенных. 20 июня 2008 года в Кирове также состоялось открытие монумента «Соловецкий камень», посвященного жертвам сталинских репрессий. Основанием для памятника стал кусок красного гранита, который, по замыслу скульптора Владимира Бондарева, символизирует кровь убитых в годы репрессий. Сюда можно прийти и поклониться их памяти.

Нужен такой памятник или знак и в нашем районе. Мы обязаны добиться, чтобы он был установлен, ради исторической правды и социальной справедливости. Пока живы немногие из уцелевших, пока помнят события и людей очевидцы, пока полнятся слезами глаза детей и внуков погибших, мы в неоплатном долгу и перед мертвыми, и перед чудом уцелевшими».

«Срока давности нет», часть 1