«Школа – колыбель народа»

Вернёмся к теме. В 1924 году в Альмеже было всего 8 домов, не считая зданий вокзала и казарм. Из них четыре дома были двухэтажными – три двухэтажных дома стояли друг за другом вдоль железной дороги, где сейчас остановка автобуса на Зарю. Напротив вокзала — первый дом Веске, построенный в 1910 году из шпал, в нём на первом этаже и находилась школа. Помещение не было приспособлено для школы, хотя школа в этом доме работала до 1944 года.

В 1 классе было три ученика, во втором — 7 учеников (наверное, они не доучились в 1922 году). Вновь принято: 15 мальчиков и 13 девочек. Окончили учебный год успешно 37 человек — одного мальчика исключили. По национальному признаку: русских — 16 учеников, эстонцев -22. Дети крестьян — 31 человек, рабочих — 7. Пропуски: по болезни: 1 класс — 15 дней, 2 класс – 13. Из-за отсутствия одежды, обуви: 1 класс — 4 дня, 2 класс — 3, работа в домашнем хозяйстве: 1 класс – 16 дней, 2 класс — 15. Окончили курс школы: 2 класс — 23 ученика, из них 11 юных пионеров. Школьный работник: подпись – Ламбакахар.

Вот такие итоги работы эстонской школы за первый год обучения. Учились и русские. Какие предметы изучали? Русский язык и литературу, эстонский язык, литературу, математику, гигиену (1 и 2 классы) — 11 часов. Во 2 классе изучали ещё обществоведение — 25 часов, географию – 25, естествознание — 25. Урок длился 50 минут. И все предметы преподавал один школьный работник. Исполком сельского Совета обратился в Опаринский РИК с просьбой – выделить ещё одну ставку для второго учителя, но райисполком отказал из-за отсутствия средств. Предложили оплачивать труд второго учителя за счёт родителей, но этот вариант не прошёл.

Оценивали знания словами — категориями: отлично, хорошо, удовлетворительно, плохо и очень плохо. У соседей в Подосиновце интереснее – в 1917 году собирался педсовет, приглашали представителя учащихся, и школьные работники молча выставляли оценки по своему предмету буквами: а — 1 , б — 2, в — 3 , г — 4, д — 5. Ещё интереснее оценивали способности учащихся в ХІХ веке в Феодосийском училище, не баллами, а категориями-словами: «туп», «понятлив», «остёр». Прилежание своих подопечных оценивали с помощью слов «нерадив», «посредственен», «примерен», а поведение – «резв», «исправен», «добронравен». И такое пережили.

В 1924 году в СССР было создано эстонское кооперативное издательство для печатания учебников на эстонском языке. В этом же году Губ ОНО (губернский отдел народного образования) Северо – Двинской губернии принял решение забронировать для детей эстонской и латышской национальности достаточное количество мест в педтехникуме.

В 1927 году заведующим школой был назначен Лауга Александр Иоганович, член ВЛКСМ с 1924 года, который закончил эстонский рабфак в Ленинграде. Это сын Лауга Ю.С. – владельца хутора № 4, 38 участка. Альмежане называют этот хутор Лавга. Вот и альмежане – хуторяне становятся школьными работниками (шкрабами). Дальнейшая судьба его неизвестна. В 1931 году отца раскулачили и выслали на север — не захотел вступать в колхоз «Пунане липп» — «Красное знамя». Более вероятно, что сына освободили от заведования школой, пришлось уехать из района. Только знаю, что в 1966 году Лауга умер в Эстонии.

В этом же году был проведён ремонт школы , о чём отчитывалась перед избирателями Гендриксон Мария – председатель сельского Совета.

А где же русская школа? Работала в Бронино, наверное, тоже после революции. Но точно, что она работала в начале 20-х годов – с 1924 по 1927 годы в ней училась эстонская девочка с одного из ближайших хуторов, а до Альмежа – 12 км.

Продолжение следует.