России важен каждый?

В одном из последних номеров Опаринской искры» прочла информацию о добрых людях, которые нашли приют выброшенным на помойку котятам. Порадовавшись за котят, я вспомнила о живых людях, выброшенных судьбой на обочину жизни. Может быть,  и хотелось бы о них не помнить, но совесть не позволяет.

Таких людей в стране миллионы, да и в нашем районе их намного больше, чем мы видим. Большинство  из них люди пьющие, но еще в состоянии стыдиться своего положения и на божий свет являются редко. Те, у кого есть любящие и хоть с каким-нибудь достатком  родственники, стараются поднять их, и нередко их старания  бывают не напрасными. Но чаще всего  эти люди оказываются брошены всеми. Оставшись одни, без  моральной и материальной поддержки, нередко без крыши над головой, они не в силах справиться самостоятельно с обступившими со всех сторон проблемами. Теперь их удел один – как у нас говорят, за мостик. С нашего молчаливого согласия они списываются на естественную убыль населения. Но так ли уж это естественно, что 30-50 летние мужчины и женщины  замерзают в канавах, лезут в петлю или умирают с голоду? Вослед им, как правило, звучит циничное: сами виноваты.

«России важен каждый» – читаем мы на красочных плакатах Всероссйиской переписи населения. Так ли? Ведь практически нет ни одной социальной службы, кто помог бы таким людям  выжить.

Я коротко расскажу только три случая из моей личной практики.

ШитиковОпаринцы, наверное, помнят, что два-три года  назад по поселку ходил полупарализованный мужчина –  бездомный, грязный, вшивый, голодный. Фамилия его – Шитиков,  как звать, не помню. Так вот, этот персонаж никак не хотел умирать молча вдали от наших сытых,  честных, возмущенных его положением глаз.  Его гоняли от магазинов, где он попрошайничал, не допускали к порогу администрации. Но настырный Шитиков снова садился напротив парадного крыльца администрации и настойчиво ждал помощи.

Понадобилось больше года, чтобы его вписали в историю России – выписали медицинский полис, дали группу инвалидности, поместили в геронтологическое отделение.  Все это было сделано под нажимом неравнодушных людей. Центр же помощи семье и детям все это время  практически безмолвствовал. Это не их клиент. Ходят тут всякие типы и воняют, мешают наслаждаться теплотой и уютов кабинетов.

А сейчас я хочу напомнить еще  о двух кандидатах на естественную убыль. Это Конгас Леонид и Холин Геннадий. Не первый год они караулят людей у дороги и просят купить им хлеба. И, как правило, покупают. Помогает, чем может,  настоятель Опаринского прихода отец Виктор.

На днях я снова обратилась в Центр помощи. Молодые девушки меня выслушали и традиционно сказали: эти люди виноваты сами. Холину в этом году они уже давали продуктовый набор, больше не положено. «Нам в год дают 14 тысяч на помощь остро нуждающимся, –  продолжали защищаться довольно активно сотрудницы, – есть много одиноких многодетных мам и т.д.»

Если действительно выделяют всего 14 тысяч в год на помощь остро нуждающимся, то зачем тратить немалые деньги на содержание целого штата помощников? Не лучше ли эти деньги  распределить среди тех, кому они действительно необходимы, через  отдел социальной защиты  при администрации района? Там тоже немалый штат. В Центре добросовестно работают только те, кто обслуживает престарелых  одиноких людей на дому, функции остальных не совсем ясны. К этому выводу я пришла через собственный опыт и при случае отвечу за каждое сказанное здесь слово.

Итак, Холина не берут на работу, потому что он болен,  не дают группу, не ставят на учет по безработице (здесь тоже нужно разобраться, почему). Но ведь где-то ему должно быть место? Конгас получает мизерную пенсию по группе, у него отморожены ступни ног, култышки гниют. Я спросила, почему бы его не определить в какой-нибудь дом для инвалидов? Девушка (кстати,  на дверях кабинета, не указано, кто со мной беседовал) предложила мне сделать это самой –  она, дескать, уже предлагала.

Я им еще раз напомнила, что если мы будем оказывать помощь людям сами,  зачем в принципе нужны специальные организации? Ответ был лаконичным:  это не ваше дело.

Нет, мои дорогие, это и мое дело. Это практически дело каждого. Если не ошибаюсь, существует даже статья за неоказание помощи человеку, попавшему в беду. И Холин, и Конгас говорят, что они боятся в Центр идти. Их выгоняют, они портят интерьер и дурно пахнут. Обоим нет еще сорока лет, но все им дружно указывают на дверь. В мир иной. Это и есть правовая и психологическая поддержка?

Татьяна Суханина.