Письмо из прошлого о Шабурской школе. Часть 2

На основании исторической справки из Опаринского муниципального архива:

Первое здание школы в XIX веке было на церковной площади в Шабурах. Здание представляло собой две избы и между ними «расстенок» — всё под одной крышей. В одной избе размещался класс. Учитель был один на три класса. В другой избе -"приют"(так называли школьное общежитие) для ребят из дальних деревень (Мамошино, Слудка, Журавленки, Молебенский починок). В 1911—1912 г.г. было построено новое школьное здание. Это здание было более приспособлено для школы. Два самостоятельных класса, два учителя. В конце 20-х годов, когда начали ликвидировать кулацкие хозяйства, в деревне Заполье был муниципализирован в собственность сельсовета двухэтажный дом богача Рудакова И.М. В 30-х годах была переведена в этот дом школа из Шабур. Здание было двухэтажное, деревянное, рядом интернат и столовая.

Из письма В.Е.Бабкина:

«Кстати скажу об учительнице Вере Павловне Маракулиной. Ушла она из школы в 1909 году, когда вышла замуж за местного сына торговца Колю Маракулина (знал я его). Заболел он туберкулезом, умер молодым еще. Осталась она с двумя детьми. Как будто эти ее дети (мальчик и девочка) впоследствии тоже были учителями. Это уже в годы Советской власти. Да, сменил В. П. Маракулину С. Д.Томилов.

Напомню такое: четвертый класс в школе впервые начал существовать в 1910-11 учебном году, я в нем учился у С. Д. Томилова, было нас всего 6 человек: Миша Рогов из Лукинской, Алеша Рудаков из Шабурской, Алеша Бучнев с Дуванного, Александр Кокоулин из починка 1-го Кокоулинского, Саня Рудакова и я. Негусто для первого года. Не пускали ребят в 4-й класс, считали это уже баловством. Мол, к чему деревенскому парню „большая грамота“? До самой революции в школе девочки были редким исключением. Но были. Из моих одноклассниц помню только двух сестер Рудаковских (Саню и Катю) и одну девочку с Мамошино — Таисью Бетехтину(Гермогеновну).

А потом, в 1911-12 г.г., я учился в селе Красном Лузянской волости в двуклассном МНП (младшее народно-приходское) училище. При мне строили новое двухэтажное училище (напротив бывшего волисполкома). Первый год обновляли это здание, я учился в 5-м классе. Да, ведь там растет и мое деревце, посаженное на школьном участке. Садили ученики. Каждый выхаживал свое деревце. А теперь там большие-большие деревья те!

Представляете такое: в двухклассном МНП училище (не земском, а государственном) было всего два учителя. Один для первых трех классов -Иван Дмитриевич Шадрин (помню его), и наш учитель 4-5 классов Михаил Петрович Тельминов, он же был и зав.училищем. Был мужчина гренадерского вида! Все предметы вел один. На одном уроке два класса — в одном классе заняты. Дисциплинка! Урок так урок был. Нынешние позавидовать могли бы...

Могу сказать — это было событием, что из Шабурских деревень начали ребята учиться в Красносельском двухклассном МНП училище (говорили -министерском). Начало положил Кокоулин Ваня из Лукинской, потом я, потом Миша Котельников. И пошло, негусто, а все же ребята начали учиться в Красном — это же за 50 верст, не шутка. Учились до революции в с. Красном шабурские ребята! Грамотеи считались. Все пошли на службу как грамотные.

...В Красном был весной-летом 1920 г. как парторганизатор по работе в деревне. Всего несколько месяцев, отозвали в Никольск, в уком партии. И оторвался от родных мест с той поры. Бывал только в отпуску у своих на Слудке. А как женился, и в отпуск туда перестал бывать. С 1924 г. по курортам начал ездить. Как учитель в школах не работал, но приходилось преподавать учителям в педтехникуме, на курсах переподготовки. Даже в 1937 г. преподавал в Иркутском пединституте. Работал много лет в должности начальника крайлита, по Конституции входило сие учреждение в систему Наркомпроса. Обособленно. Цензура это.

Да, не писал такое:... В 1926—1928 г.г. был я зав.УОНО в Уржуме (родина С. М. Кирова, только тогда никто и понятия никакого о нем не имел). Только после стало известно, что одна учительница начальной школы в Лебяжской волости, в какой то там деревне, по фамилии Кострикова, была сестра С. М. Кирову. Она ни словом нигде не обмолвилась о своем брате. Скромная женщина. Только сверстники С. М. Кирова в Уржуме знали его как Сережу Кострикова, а не Кирова. В этом и гвоздь. Не выпячивали...»
Продолжение следует...