Откуда ты, Кустовка? Часть 6

А разве они менее значимы на моломской земле?! В августе 2008 года я побывал в Моломе, знакомился с историей, беседовал с руководителями и ветеранами, встретился со старейшим жителем села Надеждой Степановной Русановой. В свои  88 лет она была полна жизнелюбия, говорила, что пока сама управляется в теплице, да и на огороде кое-что делает. И память у нее чиста, как утренняя роса, хотя прожила большую и трудную жизнь. Одно упоминание о ее профессии: трактористка — говорит о многом.  А она еще и пятерых детей вырастила. Вот вам пример женского мужества!

«Да и не могли мы иначе, шла тяжелая война, девчата с лошадей пересели на трактора. И как работали, по две смены с трактора не слезали! Соревновались, кто больше вспашет! Бывало, так натрясет, что спустишься на землю и ног не чуешь. А придешь домой, там свои заботы. Вот так и крутились колесом. Да и МТС была не под рукой, мы жили в Кустовке, а база стояла в Моломе. Что-то сломается, трактор стоит, а ты бежишь в Молому. Что-то сама восстановишь, что-то помощники, и снова в поле и луга. Да и лес возить приходилось. Война войной, а дом в тепле держать надо было, фермы отапливать. Потом мы с Кустовки решили в Молому перебраться, да колхоз и сельсовет на своем настояли. Кустовка-то в то время уже в Моломском сельсовете состояла. Вот и перевезли дом в Заосиновку. Он-то, дом наш, пока еще стоит, как память о пережитом. Видишь вот, с конем, так Надежда Степановна называла свою тросточку, еще по селу бегаю. Русановские – они крепкие!»

88 лет, а слово-то какое: бегаю!

На сцене хор ветеранов «Русская песня», в котором поет Нина Васильевна Русанова. Руководитель – Оксана Александровна Трубина.

На сцене хор ветеранов «Русская песня», в котором поет Нина Васильевна Русанова. Руководитель – Оксана Александровна Трубина.

В декабре 2014 года разыскал в Опарино Н.В.Русанову. Ее адрес мне сообщила племянница Н.Н.Кокоулина. 5 декабря. Нине Васильевне исполнилось 82 года. Живет она на улице Культуры, на которой сегодня стоит контора колхоза «Россия» с выбитыми окнами, запушенный городской сад с одинокой скрывающейся в зарослях скульптурной композицией, да возмужавший лес на месте здания сгоревшей школы.  Но с культурой Нина Васильевна не расстается.

6 декабря Русанова в составе хора ветеранов принимала участие в концерте, посвященном закрытию Года Культуры в Опаринском районе. Ее обновленный дом стоит в глубине от дороги, которая ведет в ее родную сторону: и в Лукинское, где она родилась, и в Шабуры, и в Заполье, где долгие годы работала педагогом, где с будущим мужем Анатолием Михайловичем встретилась, где детей родила. Обо всем этом, как сама призналась, Нина Васильевна собиралась книгу написать. Но в нашей беседе мы пытались прояснить всего один эпизод из этой пока ненаписанной книги.

Учитель Шабурской школы в Заполье Нина Васильевна Русанова, ее муж Анатолий Михайлович, их дочь Валентина Анатольевна Мокеева (живет в Нижегородской области) и внучка Наташа. Снимок сделан в 1986 году.

Учитель Шабурской школы в Заполье Нина Васильевна Русанова, ее муж Анатолий Михайлович, их дочь Валентина Анатольевна Мокеева (живет в Нижегородской области) и внучка Наташа. Снимок сделан в 1986 году.

«Давайте начнем с того, как я Русановой стала, — улыбнулась Нина Васильевна. — Тогда я уже в Заполье в школе работала. Мне поручили оформить пионерскую комнату. Рисовать я умела, а вот печатать не могла. Обратилась к Анатолию Русанову, он тогда в Шабурах в клубе работал. Он печатал красиво. С этого и началось наше знакомство. Он жил в Лукинской, которую часто Кокоулинцами называют, а я в комнате для педагогов в Заполье. В 1954 поженились, и я сменила фамилию Пономарева на Русанову. Начинать было трудно, но решились строить свой дом. Купили лошадь за 700 рублей.

Наметили поставить дом в Шабурах, да как вывезти бревна в такой крутик? Вот и остановились на Заполье. Дом поставили, а что дальше? Надрали коры 5 тонн и сдали. На эти деньги купили пилу «Дружба», Анатолию маленький мотоцикл, чтобы ездить по линии, он тогда уже монтером работал, и корову у директора школы в Шадрино. Сенокоса не было. Согрешили, накосили стог на моломской стороне, да кто-то доложил. Судили за самоуправство. Хорошо друг Анатолия Саша привез большой воз сена, так и продержали корову зиму на сене да на картошке. Потом сенокос дали в делянке за пять километров. Мы и этому были рады. Однажды после покоса Анатолий предложил: давай проведаем мою родину. Это он о Кустовке. И мы отправились, прошли Смирнова, Аксенова, поднялись на гору, по тропке спустились к речке. А вот и Кустовка, а вот и дом Русановых: добротный пятистенок. Посидели у дома, погрустили. За речушкой еще жилой дом Толиного дяди стоял.

В леса и на реки – дорога моя.
И к людям дорога, как прежде.
Наверно, похож на язычника я,
Хотя и в цивильной одежде.
Прекрасное время: глазами — в глаза.
Черемухи, сосны, березы.
По розовым веткам стекает заря,
И это счастливые слезы. 

Вот так, как и опаринский  странник, лесник, педагог и поэт Анатолий Быстров, жил каждый житель любой моломской деревни, повторяя: в леса и на реки – дорога моя, потому что лес был и остается для людей кладовой солнца, и, как и реки большие и малые, источником жизни. Потому и запало в память истинной селянки Пономаревой — Русановой это, пусть небольшое, путешествие в родную  деревню мужа с таким природным названием – Кустовка: «Посидели у дома мужа, естественно, были и воспоминания. А как же без них – ведь все начинается с детства?! И как бегали на реку купаться, и как помогали на сенокосе. Этого никогда из памяти не вычеркнешь. Но время клонится к вечеру, пора и в обратный путь. Поднялись на Крутую гору. Анатолий развел в восторге руками: гляди, красота-то какая! Я посмотрела на Молому, а по ней человек в лодке плывет, издали лодка тоненькая, как палочка. Так я единственный раз в Кустовке и побыла».

Школа в Заполье. Нина Васильевна Русанова со своими учениками.

Школа в Заполье. Нина Васильевна Русанова со своими учениками.

В этот декабрьский вечер мы с Ниной Васильевной как страницы  ее семейного альбома листали страницы ее жизни. Родилась на Малом Лукинском (Малое Кошелево, -  Н.Ш.). Отца – Василия Федоровича — в первые дни  войны мобилизовали, а вскоре в дом пришла похоронка. У матери – Анны Федоровны – еще была надежда, что родители помогут внуков на ноги поставить. А вышло так, что, получив похоронку, дед Емельян так и не смог оправиться от этого удара: слег и умер. Бабушка Татьяна пережила его на два года. Все хозяйство и дети легли на плечи матери, а ведь ее никто не освобождал от работы в колхозе: крутись, как знаешь. И Анна Федоровна крутилась. Хорошо понимала, что не она одна такая, военная година всех гребла под одну гребенку. Мужики на фронте, в деревнях одни бабы да подростки, а в колхозе дел невпроворот. Председатель уговорил возглавить бригаду. Это сегодня бригадиры большей частью освобожденные. А у Анны Федоровны никакого послабления не было – трудилась наравне со всеми. И то неверно сказано, лучше других, бригадир должен пример показывать! Потому не жалела себя…

Женщины-колхозницы, война уравняла всех

Женщины-колхозницы, война уравняла всех

Нина в огненном 41-ом пошла в первый класс Кошелевской начальной школы. Но школа школой, а в доме большое хозяйство. Анна Федоровна все на полях да на фермах, по дому не успевала управляться. Потому основная работа легла на детские плечи. Как сегодня вспоминает Нина Васильевна: «Бабушка распределяла домашние обязанности между мной и сестрой. Маму мы дома видели редко: от утренней зари до позднего вечера она работала в колхозе «Красный Север». Трудолюбие у нас с сестрой – наследственная черта». В пятый класс мама привезла ее в Красное, определила в школу и на постой. «Снимали квартиру, — вспоминает Нина Васильевна, — на шесть девочек у двух старичков. Помогали им во всем как могли и как умели. Довольны были, но старость не радость, захворали они и к сыну переехали. Пришлось нам новую квартиру снимать. На новом месте все пришлось делать своими руками вплоть до заготовки дров. Возили их на санках с Моломы. В Красном закончила восемь классов, а в девятый поехала поступить в Опарино. Нас желающих поступить в девятый класс было много, потому, видимо, принимали только тех, кто имел 4 и 5 по всем предметам. В 50-м состоялся наш выпуск».

 Фото из архива: таким тогда было село Красное

Фото из архива: таким тогда было село Красное

Как и нынешние выпускники, Нина Пономарева стояла на распутье. « Я понимала, что маме учить меня будет трудно. Но мама об этом никогда ни слова не сказала, — вздохнула Нина Васильевна, — наоборот, посоветовала: тебе бы, девка, образование получить. Попробуем, что ли?» И я рискнула, поехала в Киров сдавать экзамены в институт на математический факультет. И сдала. А в те годы кроме экзаменов практиковалось собеседование с абитуриентами. А мы-то, деревенские, этого не знали. Да и продукты, и хлеб, что брали с собой в дорогу, кончились, да денег только на билет осталось. Мы купили билеты и поехали домой. Я сказала маме: экзамены сдала, но не знаю, будет ли стипендия. Понимала, что маме будет непросто учить нас двоих меня и сестру Валю, тогда как на трудодень давали 20 копеек. Посидели, поделились с мамой общими заботами и решили, что учеба от меня никуда не уйдет, а сейчас маме этот воз не потянуть. И пошла я за 10 километров в Красное работу искать. В Шабурском леспромхозе главный бухгалтером тогда работал с Малого Кошелева Василий Иванович. Обратилась к нему, чтобы помог».

«А что ты, девчушка, умеешь», — улыбнулся с хитринкой в глазах Василий Иванович.

«Сама не знаю», — робко ответила Нина.

«Да…да, — протянул эти звуки главбух, — куда-то тебя надо определить. Вот нам в леспромхоз машинистка нужна. Пойдешь»?

Нина, конечно, ни разу не видела пишущие машинки, да ей никогда и в голову не приходило, что этот механический «писарь» покориться ей. Но проявила характер6 осилю! И согласилась. Сняла квартиру рядом с конторой у старушки Даши, которая работала техничкой. Нине сразу дали некоторое послабление: печатай, сколько можешь. Но она не могла подвести своего наставника. Василий Иванович взял над ней шефство – позволял работать вечерами и брать работу на дом. Первый рабочий день был самым длинным и самым сложным: он был посвящен изучению расположения алфавита на клавиатуре. Нина попросила разрешения брать машинку домой, чтобы не сдерживать оформление нужных документов. Поэтому первая и последующие ночи тоже была рабочими. Зато утром, с какой гордостью она передала напечатанные листы начальнику. Только начала обживаться, а в августе из института пришел вызов, в сентябре — второй. Пошла Нина к директору леспромхоза: прошу отпустить на учебу. А в ответ получила отказ. Так и отработала год в Красном машинисткой.

Николай Шкаредный.

Начало 6, 132229 апреля и 6  мая.