Октябрь

«К теплу стремимся, словно птицы,
Не улетевшие на юг»

Вот и пришло время, когда нам придётся шагнуть от щедрого золота сентябрьских костров в холодную непредсказуемость октября, где, как известно, «до обеда осень, а после обеда зима». Пора одеваться теплее, а не следовать примеру модниц, дрожащих на автобусной остановке. Эти юные барышни ещё не знают, что великий дар здоровья куда важнее всех ценностей мира, поскольку, только обладая им, можно рассчитывать на полноценную жизнь.

Природа в октябре учительница строгая — и, подчиняясь её воле, даже не по погоде одетые молодые мамы по самые пуговки носиков укутывают своих малышей, тщетно пытающихся ощутить и разглядеть всё время меняющийся мир. Бьётся маленькое сердечко под тёплыми одёжками, в такт ему бьётся исходящее нежностью материнское сердце, и не должно быть такой силы, такого месяца и такой погоды, которая могла бы их разлучить. Не должно, а бывает.

Октябрь в человеческих отношениях куда суровей и беспощадней, чем холодные ветры природного октября. Не пускайте его в свои дома. В хмуром небе, хрипло вскрикивая, большими беспокойными стаями мечутся на холодных ветрах готовящиеся к отлёту грачи и вороны. Выискивают последние ягоды черёмух и рябин беспрерывно трещащие дрозды, молчаливо и высоко тянут на юг гуси. Самые крепкие листья срываются с истончившихся ветвей и бегут по расцвеченной полевой тропинке, пока не обретут себе последнее пристанище. Всё раньше беспощадная княжна – ночь, взметнув чёрное покрывало, укорачивает день, забирает в плен осиротевшие поля, дрожащие на ветру беззащитные перелески, заселяет леса безобразной нечистью, которой в светлое время суток и цена-то грош, а в темноте – страшно.

Зато, как хорошо становится на душе, когда из кромешной, пронизывающей сыростью темноты, шагнёшь в залитую электрическим светом избу. Всё — таки хорошо, что ты на земле не один, что есть близкие люди, которые любят тебя, со всеми твоими недостатками и не мучают дежурными вопросами о здоровье, погоде и будущем деревень. Весёлое лето жизни, не вызывает желания думать о будущем, о людях, тебя окружающих, и только беспощадная ночь октября приводит к осознанию простой истины: жить с людьми, конечно, трудно, но лучше, чем жить одному.

Лесные обитатели в октябре готовятся к суровости зимы. Все, от малюсенькой бойкой ласки до хозяина тайги медведя, наращивают под летней шубкой плотный подшёрсток, а некоторые, как зайцы и горностаи, ещё и переодеваются в белое, чтобы соответствовать преобладающему цвету зимы. Меняют цвет оперения куропатки, а тетерева, глухари и рябчики надевают на лапки пуховые валеночки.

Высветлились воды рек и озёр, первый заморозок просигналит задержавшимся птицам: пора. В одну неделю вслед за улетевшими в сентябре откормленными кряквами метнутся с севера свистящие крыльями стаи морских уток, а за ними, как прощальный аккорд осени, прозвучит далеко слышимый, тревожный клик лебедей. Да вот они, завершив плавный круг, садятся на отливающий свинцом залив. Сколько в них достоинства и какой-то неземной красоты! Сколько неистребимой силы, позволяющей подниматься за облака и преодолевать тысячевёрстные расстояния, до южных берегов Европы, до тёплых долин Азии и Африки. Наверное, им не хочется улетать, но беспощадна и голодна наступающая зима на севере. Люди, тоже иногда срываются с родных мест. Дай Бог, чтобы в далёких городах им было тепло.

Низко склонил сиреневые цветочки одинокий, не в пору зацветший сборный колокольчик. Куда ему бороться с холодной жестокостью октября? Но я-то, знаю, что он выживет, поскольку совсем не глубоко под травяной подстилкой у него есть корни. В отличие от наших родовых корней их никто не хочет выкопать и пересадить туда, где мы обязательно обретём счастье. Но мы почему – то умираем и не расцветаем по весне, а там, где нас не стаёт, царит запустение и тоска.

Ещё вечером прорвались сквозь неприступные, казалось, кордоны лесов северные ветры, неся на плечах, какой-то злой, колючий снег. В один момент всё побелело, стало незнакомо, непривычно. Родившийся в июне щенок с опаской ступает на белые доски крылечка, но, быстро разобравшись, что белизна не опасна, с удовольствием носится по ней, задрав хвост и высоко подпрыгивая. Синичка молчаливо и деловито ищет на стене деревенского дома укромное, защищающее от холода место. Трудно представить, что в её малюсеньком тельце бьётся сердце, способное сохранить жизнь в лютые морозы нашей зимы.

Октябрь — месяц свадеб. Да и пора; надо же, в конце концов, подвести к логичному завершению все эти летние ухаживания, валяния в росных травах и трепетные обещания. Невеста волнуется, словно летом на крутом берегу родной речки; и прыгнуть хочется, и боязно. «Мало ли что в порыве чувств он наговорил, а так ли в жизни – то обойдётся?» Волнуется и жених, но виду не показывает. Перед друзьями форс держит. Волнуются родители невесты. И то ли от всеобщего волнения иль в угоду молодым одарит октябрь свадебные дни солнышком, которое после сырости и ненастья, как-то особенно ласково и приятно.

Сорок лет пройдёт, а может, все пятьдесят, и снова в октябре поседевшие во многих испытаниях и делах нынешние молодые будут отмечать юбилеи совместной жизни. Наверное, надо отмечать; шутка ли пронести хрупкий сосуд взаимной любви по трудной дороге длиною в жизнь. А то, что сосуд целёхонек, легко определить, подсмотрев, как по-девичьи, стесняясь, украдкой, подаёт бывшая невеста платочек бывшему жениху и как благодарно тот смотрит на неё, вытирая с лица выступивший пот. Они всё знают друг о друге, и великое счастье быть вместе, когда в одиночку уже было бы трудно. Это их победа, основанная на умении прощать, на умении встать выше собственных привычек и желаний и, конечно, на пожизненной любви к детям.

Октябрь проверяет нашу готовность пережить зиму, старость определяет; всё ли правильно мы делали на пути к ней. Рассветы октября, как всегда, не торопятся и всегда холоднее, чем наступающий день. Редко, но бывает, что всерьёз подморозит, и большинство настоящих мужиков убежит или уедет пытать рыбацкое счастье на первом льду заветных озёр. Потеха, скажу я вам, не для слабонервных. Но женщинам, при всех неожиданностях возвращения их добытчиков с рыбалки, надо успокоить себя мыслью: пребывание на озёрах и реках всегда дешевле и в некотором роде безопаснее, чем пребывание в санатории или доме отдыха. К тому же общение с природой, уже назавтра делает мужа «шёлковым» и готовым удовлетворить ваши самые смелые изыски при посещении дамских магазинов.

Когда – то, находясь в праздничном статусе невесты и зная о рыбацкой зависимости жениха, вы тайно надеялись, что супружеское ложе и ваше обаяние в состоянии вытравить любые дурацкие наклонности. Ошиблись. С кем не бывает. У соседки Гальки, мужик вообще охотник. Сказки рассказывает, что оцепеневшие от холода леса только кажутся необитаемыми, что в кромках боров живут ещё голубые куницы, могучие лоси подпирают рогами стылое небо, глухари при взлёте ломают деревья и даже зайцы с испугу могут разнести в прах два-три прясла огорода. Домой, правда, тоже никого не приносит, а довольнёхонек. «Пусть, — говорит Галька. — всё не так расходно и опасно, как если бы к водке пристрастился».

Грустно в октябре, и не верится, что даже в этот месяц природа, накапливает неистребимую энергию жизни, способную противостоять зимней стуже, что хмурые дни октября тоже приближают нас к счастью встречи новой весны. И всё повторится: отчаянно смелая, сорвётся с крыши первая капель, освободятся от ледяного панциря реки и вернувшиеся лебеди, плавно завершив большой круг, качнут голубую нежность разлива. В то восторженное время, мы забудем сказать октябрю спасибо. Наверное, зря!

Николай Алёшинцев, фото Владимира Гмызина.