Обыкновенный человек

«Досадно мне, коль слово «честь» забыто,
И коль в чести наветы за глаза»!

Это сказал Владимир Высоцкий. И данные строчки сегодня как нельзя более актуальны.

Слово «честь», выходя из употребления, приобретает прямо противоположный смысл Да разве только это слово?

Сколько прекрасных выражений мы утратили за последние годы? А скольким придали прямо противоположный, подчас негативный смысл? Разве плохо звучало: «Сударь», «Сударыня» — а теперь «Эй, мужик», «Тетка, подвинься!»

Ученые посчитали, взяв за основу «Толковый словарь живого великорусского языка» Даля, что до 40% слов из него, составленного в середине XIX века, можно считать полностью вышедшими из употребления.

Хорошо ли это? Конечно, нет. Русский язык всегда считался самым образным и богатым по лексике. Но мы сегодня не об этом, а только об одном прекрасном и незаслуженно забытом слове: «милосердие». Что же это такое и часто ли в жизни нам приходится сталкиваться с подлинным, а не с показным милосердием?

Милосердие — это сострадательное, доброжелательное, заботливое, любовное отношение к другому человеку; противоположное равнодушию, жестокосердию, злонамеренности, враждебности, насилию.

Так чего в нашей жизни сегодня больше? И думать нечего. Мы стали черствее к чужой боли и чужим страданиям, нас мало волнует происходящее с другими людьми, которые нередко нуждаются в помощи.

К счастью, есть среди нас люди, для которых «милосердие» не пустой звук, а образ жизни, готовность протянуть руку, помочь выбраться из засасывающей тины, в которую толкает сама жизнь.

Вам часто приходится лежать в больнице? Ну и Слава Богу, что не очень. Сколь бы расторопны и доброжелательны не были медсестры и санитарочки (многие из которых в каждом из отделений попали под сокращение), им не успеть подойти к каждому больному, посидеть с ним пять минут, сказать доброе слово, которое, как известно, лечит не хуже лекарства.

А представьте, что среди нас такие люди есть, которые не по служебной обязанности, а по зову сердца приходят в больничные палаты и ухаживают за лежащими там, чаще всего одинокими и престарелыми людьми? Скажете, так не бывает? Как раз и бывает. И называется это давно ушедшим из нашего лексикона словом «милосердие»

…В терапевтическое отделение Опаринской больницы из Маромицы привезли бабушку. Занесли в палату двое мужчин и две женщины на носилках, переложили на кровать и… ушли. Автобус ждать не станет, что бы у кого ни случилось. Бабушке взгрустнулось: как же она сама со всем справится – не ходячая, невнятно разговаривающая, правая рука не подчиняется?

«Сейчас Шура придет, не волнуйтесь, — успокоила медсестра. – Мы ей уже позвонили».

Буквально через пятнадцать минут в палату вошла женщина и сразу направилась к кровати. Как будто солнышко проглянуло между туч в ненастный день.

«Что, Галина Петровна, опять сюда попала? — как у старой знакомой поинтересовалась она. – Ничего, потихоньку справимся. Инсульта у тебя, говорят, нет, Остальное поправимо».

Вот тут-то и проявилось милосердие и сострадание одного постороннего человека к другому. Александра Алексеевна появлялась в палате за полчаса до завтрака, умывала свою подопечную, поправляла постель, массировала руку. А потом кормила с ложечки – терпеливо, аккуратно».

Сестры милосердия

«Завтра садиться попробуем, — объясняла она Галине Петровне. – А через день — ходить. Ничего, справимся…»

Александра Алексеевна приходила трижды в день – к завтраку, обеду и ужину – дети у Галины Петровны были заняты на работе и обещали быть только в субботу. И казалось, ее это нисколько не раздражало, не утомляло, не было в тягость.

«Я, с тех пор, как потеряла работу, восемь лет ухаживаю за такими больными, которым больше помочь некому, — рассказала женщина. – Бывает, что дети далеко и приехать не могут. Стараюсь брать самых тяжелых больных и шаг за шагом вместе с ними идти к выздоровлению».

Сестры милосердия

«А если случается непоправимое?»

«Переживаю эту боль как свою».

Согласитесь, очень тяжело проникаться страданиями другого человека, брать их частицу на себя, шаг за шагом отвоевывая у болезни, как будто всякий раз отдаешь частицу своей души. Но для Александры Алексеевны — это вполне естественная норма жизни.

«Галина Петровна, ты, может, поесть чего хочешь? Говори, не стесняйся!»

«Картошечки бы с селедкой!»

И назавтра на тумбочке стоит исходящая паром миска с картошкой, а рядом – нарезанная небольшими кусочками селедка.

Наверное, не каждый смог бы вот так, изо дня в день, с улыбкой, без тени брезгливости, а доброжелательно и заботливо ухаживать за совершенно посторонним человеком. Пусть даже за определенную плату.

А она, Александра Алексеевна, ухаживает. И случается маленькое, но чудо: на второй день Галина Петровна пытается сама орудовать ложной, на третий – садится в кровати, обложенная подушками, а на следующий – под руку со своей сиделкой отправляется в неблизкий путь до туалета.

Милосердие – слово, незаслуженно забытое. Но, оказывается, не всеми. Есть люди, которые избрали его своим жизненным кредо. И хорошо, что такие, как Александра Алексеевна, живут среди нас.

«Да самый что ни на есть обыкновенный я человек, — говорит она. — Ничем от других не отличаюсь».

Сестры милосердия — так называли когда-то женщин, которые посвящали себя очень тяжелому, но прекрасному делу служения человеку в те минуты, когда к нему приходит беда – болезнь. Этого звания достойна Александра Алексеевна из поселка Опарино.