О селе Шабуры и его истории. Часть 3

Рассказом о том, как Шабуры и шабурцы жили в войну, материал заканчивается. Но Елена Волынская продолжает поиски в архиве и обещает, что продолжение обязательно будет.

Только на ноги встали, в магазинах все появилось, и вдруг такой удар — война. Мы, подростки, сначала не придавали значения. А потом пошли повестки. Сначала мужиков помоложе да ребят постарше забрали. А потом как начали чистить — мужчин до 50 лет, молодежь по 1927 год включительно. В каждом доме плач. Жены ревут, ребятишки в отца вцепятся — оторвать невозможно. Жуткая картина. Ребят(1925—1926 г.р.) провожали с гармошкой. Помню (Н.М.Белобородова), пять парней песню запели:"Эти синие вагончики пошли на Соловки. До свиданья, отцы матери — поехали сынки". У Вани Якунина мать в обморок упала. Пока отводились с ней — телега уж под Русановскую гору уехала. Побежала — да не догнать. Долго еще раздавались в этот день вопли по селу.

Девчонок-трактористок тоже в армию стали брать — до Кирова доехали, кто-то позвонил: «Хоть девок-то оставьте». Нескольких вернули. А Лидия Степановна Рупышева, Нюра Вохмянина, Клава Ордина (Катюшки Опалевой сестра) — они воевали. Пахнева Лидия Федоровна была медсестрой — правую руку по локоть оторвало. Валентина Владимировна Рудакова и Любовь Михайловна Бабкина служили в морфлоте.

На войну забрали всю рабочую силу. На село и деревню Андреевскую (Гриву) остались одни женщины, ребятня да подростки, три старика(один совсем больной).

Сколько ни горевать — хлеба-соли не миновать. С утра до ночи работали. И ребятня вместе со взрослыми. Война затянулась. В 1943 году ходили по домам — конфисковали под расписку детекторные приемники — чтобы люди ничего не знали. Радио было только одно — на почте. Пошли похоронки. С нашего села забрали 11 парней — вернулся один. Мужчин забрали 8 — вернулись двое. Пришли с войны раненые и быстро умерли Рудаков Степан Яковлевич и Кокоулин Андрей Васильевич от Кокоулиц. Люди изнемогали от горя и боли. Надо и семью кормить, и в Фонд армии — все для фронта, все для Победы — сдавать. Отдавали последние силы — спали урывками. Ели кисленку, песты, из картофельных выжимок и муки пекли хлеб. Коров держали. Лен вырвут — а ночью на этом поле с фонарем на корову косили.

В 1942 году на лошадей был мор — все пропали. Пахать стали на коровах да на быках. Свои огороды на себе пахали. Шесть женщин впряжемся — одна за плугом, и так вспашем усадьбы. А быки — с ними только проблема: идет, идет – ляжет, хоть до смерти забей — не встанет. А распряжешь — хвост задерет и убежит с пашни.

Каждый день ждали Победы. Но... прибывали только эвакуированные с Кронштадта, Польши, Ленинграда. Размещали их по домам, в школе. В детдоме жили эвакуированные дети. Позднее детдом перевели в Опарино.

О Победе узнали на следующий день в 6 часов утра. Я работала на почте (вспоминает Н.М.Белобородова). Мама разбудила: «Вставай, чего-то все бегут на почту — не обокрали ли там?» Я бегом — пальто поверх рубашки ночной накинула. Забегаю — а там полным полно народу. Директор детского дома (эвакуированная) на стол забралась, руками дирижирует, радио громко говорит, но ничего не слышно, крики людей перебивают Левитана. Все ликуют, обнимаются, целуются. Не помню, какой-то мужчина схватил меня в охапку: «Нинушка, война кончилась!» Пальто на мне распахнулось, и я заплакала, а все засмеялись. Я опомнилась и расхохоталась сама над собой...

Сразу же объявили выходной. Председатель колхоза Федор Иванович Кокоулин приказал зарезать теленка и поросенка. В клубе накрыли столы, собралось все село — и стар, и млад. Сразу почтили погибших минутой молчания. Радовались те, у кого родные вернулись с фронта, и тихо плакали (старались скрыть слезы) те, у которых никогда не вернутся мужья, братья, отцы, сыновья.

О селе Шабуры и его истории. Часть 1
О селе Шабуры и его истории. Часть 2