О селе Шабуры и его истории. Часть 2

О том, как жили в Шабурах до войны, продолжают вспоминать сестры Рупышевы.

Работали, жили, праздновали. Молодежи было много, гармонистов — тоже. Ходили на «пляски», частушки пели (сами сочиняли). Дома строили сами или нанимали соседа. В избах были голбец, середь, простенок, горница, полати, полицы, лавки, чулан. Мебель – самодельная. В ларях хранили муку, продукты. Замуж выходили редко по любви, больше по приказу родителей. Тетя Марии и Нины вышла замуж в семью, где уже было 15 человек, она 16-я. Детей было по 10-12 человек.

До коллективизации жили единолично. В каждом хозяйстве были лошади, коровы, поросята, в некоторых — овцы. Сеяли, косили, пахали на лошадях. Навоз на поле вывозили всей деревней: сегодня у одного, назавтра — у другого. Это называлось «помочью». Деньги не платили — только готовили обед. Мужики с женами приходили на обед. Также складывались по два хозяйства: строили тока и овины, сушили снопы, молотили вручную. Позднее Илларион Васильевич Русанов купил конную молотилку и ток закрыл соломой (можно молотить в любую погоду). Стал всем молотить. Он подавал снопы в молотилку вдвоем с хозяином (кому молотят), остальные убирают солому, веют зерно, а лошади в приводе (тех, чье молотят). Илларион Васильевич денег не брал, водку до смерти в рот не брал. Но... кто-то написал, что он эксплуатирует людей, и его стали раскулачивать. Все выступили в защиту, но не смогли отстоять. Увезли всю семью. Молотилку, дом, коров, лошадь — обобществили. Через некоторое время жену отпустили, а Иллариона Васильевича — через полгода, и только дом вернули.

В 1932 году организовали колхозы. Убрали ворота — стало одно село Шабуры. Всех согнали, заставили сдать лошадей, коров, упряжь, сани, телеги. В хозяйстве оставляли одну корову. Сколько было пролито женских слез, когда коров повели со двора. Работали в колхозе, в лесу. Дети тоже при деле: ямщичили, коров, овец пасли. Масло, яйца, зерно сдавали государству. В селе были сельсовет, почта, магазин, больница, детсад, сельпо, лесничество, лестранхоз (контора его была в Заполье) изба-читальня. Кузница была в д. Кокоульцы.

В 1937 году от колхоза послали учиться на трактористов. Из девчонок послали Марию Михайловну Русанову, Таисью Ордину, Соколову Анну Григорьевну, Рудакову Любовь Яковлевну, Женю Топорову из Молебенска, Русанову (Зубикову) Евгению Александровну. В 1938 году несколько человек посадили в тюрьму. Политическим у нас оказался Рупышев Владимир (отец Анны Владимировны). Честный, работящий человек, пришел с работы домой уставший, замерзший — дочь попросила его приколотить на стену портрет Ленина, а он ей сказал: «К черту твоего Ленина, я устал как собака». У них жил квартирант — он и донес в ОГПУ. Приехали милиционеры в длинных черных шинелях, в шапках с козырьком (в народе их звали «черными воронами») и прямо с работы забрали и увезли. Не довезли до Мурашей — он умер от инфаркта в вагоне.

Продолжение следует...

О селе Шабуры и его истории. Часть 1