МЫ — КУЗНЕЦЫ! Часть 1

30 марта 2013 года в своем комментарии к сообщению о предстоящем праздновании юбилея села Молома постоянный автор «Опаринской сороки» Василий Александрович Графов писал:

«Это хороший повод вспомнить доброй памятью всех тех людей, которые жили и работали на этом месте и которое я знаю с середины 50-х годов – оно называлось «Кресты»… Жителей было немного, в основном те, кто работал в МТС. Я всех их знал. И сейчас в памяти врач больницы Попова и муж её, учитель физики Николай Евлампиевич, председатель сельпо Журавский К.А., директор МТС Шиханов В.И… А еще работал кузнецом Шубин Виктор, родом из В.Волманги. Это был самородок-силач, который мог поднять передок колесного трактора и обвить гвоздь вокруг пальца».

Вот об этом кузнеце и будет мой сегодняшний рассказ. И совсем не потому, что и дед мой, Михаил Степанович, и отец, Николай Михайлович, владели отлично кузнечным ремеслом, да и я в начале своего трудового пути тоже окунулся в эту огненную стихию. И совсем не потому, что и сегодня нет-нет, да напою запавшие в сердце строки песни: «Мы – кузнецы, и дух наш молод, куем мы счастия ключи! Вздымайся выше, наш тяжкий молот, в стальную грудь сильней стучи!» Кстати, эта песня очень нравилась человеку, которому я посвящаю эти строки. Его, к сожалению, уже нет с нами, но память о нем, как и песня «Мы — кузнецы» Филиппа Шкулёва, написанная в декабре 1905 года, живет!

Виталий Павлович ШубинПрежде всего, обязан внести уточнение. Моломского кузнеца, о котором написал В.А.Графов, звали не Виктор, а Виталий Павлович Шубин (на снимке). С ним мне довелось работать на станции Вазюк в Белгородской лесозаготовительной конторе и на объектах Коряжмы. Поэтому хорошо знал этого фронтовика и труженика. Случилось так, что даже пришлось оказать ему помощь и содействие. Но все по порядку.

Родился он в 1926 году в Верхней Волманге. В народе часто Виталиев именуют Викторами. Казалось бы, большой беды в этом нет. Но суть в том, что имя Виктор происходит от латинского слова «Виктор» и переводится как победитель, а Виталий идет от другого латинского слова — «виталис», что означает – жизненный. Виталий Павлович полностью соответствовал своему имени. Был он, как и подобает настоящему кузнецу, среднего роста, широкоплеч, осанист. Вглядитесь в его глаза, и вы откроете в них искорки жизнелюбия и даже веселья, хотя жизнь преподнесла ему немало сюрпризов. Думаю, что Василий Александрович Графов, рисуя его портрет, несколько преувеличил «силовые» способности Виталия Павловича. Передок трактора он передо мной не поднимал и гвозди вокруг пальца не обвивал. Думаю, это просто картинка из далекого детства, когда все кузнецы представлялись нам, подросткам, этакими богатырями, потому что им было дано право владеть огнем, махать тяжелой кувалдой и работать с металлом.

Жизненный путь Виталия Павловича Шубина начинался, как и у всех сельских ребят, с работы в колхозе. Рос он крепышом, а потому, если была необходимость, то его, как говорят в народе, «и в лес, и в поле, и по дрова» наряжали. Шестнадцатилетним юношей встретил известие о том, что «какой-то неведомый немец» напал на нашу страну, нарушил священные границы нашего Отечества, начал бомбить наши города и села: Минск, Брест, Киев. Сводки одна страшнее другой. Отцы и деды ушли на фронт защищать Родину, из Ленинграда на вятскую землю начали «переезжать» промышленные предприятия, семьи эвакуированных. В августе 1941 года в здании Моломской семилетней школы прописался детский дом Путиловского завода. Все громче, как набат, звучал лозунг: «Все для фронта, все для победы!» Вместо мужиков на трактора сели женщины. Виталия Шубина с детства тянуло к технике, потому, как он сам мне говаривал, крутился у тракторов, пытаясь познать рабочий «норов» железного коня. Учился не по книжкам и инструкциям, а наощупь, так как помогал в ремонте техники и в гараже, и в поле.

И ему выпал случай попытать свое счастье: сесть на трактор, самостоятельно на НАТИке, таком, какой вы видите на опубликованном снимке, проложить первую борозду. Трактора НАТИки (от названия «научный автотракторный институт») мощностью 32,5 л.с. первыми поступили в организованную в 1937 году Моломскую МТС. Их берегли, как умели, а потому подросткам путь к штурвалу был закрыт. Не было бы счастья, да несчастье помогло: заболела одна из колхозных трактористок, а поле не ждет. Вот и рискнул председатель доверить трактор Виталию. Из подвернувшейся газеты скрутил цигарку, насыпал в «козью ножку» махры, закурил, посмотрел почему-то на небо, потом в конец загона и, наконец, выдохнул: «Поехали!» НАТИк натужно подхватил плуг.

Долго еще стоял председатель на конце поля, наблюдая, как Шубин поднимает первый пласт. А потом, сдвинув на затылок кепку, будто хотел лицо открыть навстречу свежему ветру, счастливый и довольный пошел в деревню: «Ну вот еще одного механизатора колхоз вырастил. Надо в МТС сообщить. Трактор-то их, а тракторист-то наш – местный». Кое-кто мог бы и без этого обойтись, самостоятельность в те годы не всегда приветствовалась. Проще было подождать, пусть в МТС решают: война все спишет. Да так уж устроен русский человек: привык за свои поступки отвечать сам. Война войной, а тут хоть вой: мужиков – в боевой строй, а работу колхозную выправлять надо. Тракторов не хватает, а лошадей на фронт требуют. Как тут хлеб и детей растить? Хорошо, что в деревнях молодая поросль в рост идет, в плечах крепнет…

Виталий Павлович Шубин

У трактора НАТИк

Все ждали скорой победы, а война продолжалась. Вместо добрых вестей почтальоны несли в дома скорбные похоронки, а молодые ребята один за другим уходили на смену погибшим. В ноябре 1943 года пришла повестка и Виталию Шубину. Сборы были недолгими. Запрягли колхозную лошадь, и повезла она мобилизованных на сборный пункт в Опарино. На призывном пункте, посмотрев документы, спросили: «Что, паря, к технике тянет?» Выдохнул с надеждой: «Тянет». Направили на курсы переподготовки. Казалось бы, сам Бог велел определить парня в танковое подразделение, а он изучал артиллерийские орудия и зенитные установки. Пробные стрельбы показали хорошие результаты. Но инструкторы добивались, чтобы их подопечные в боевых условиях могли не только метко стрелять, при налете быстро настроить орудие, но, если потребуется, восстановить его боеспособность в условиях военных действий. Вот тут-то и пригодился Виталию Шубину сельский «тракторный» опыт. Уставший и от войны, и от такой напряженной жизни седоусый старшина однажды выдохнул: «К бою готов!» А потом обнял каждого и напутствовал по-отцовски: «С Богом, сынки!» Так для Виталия Павловича Шубина начиналась война.

Николай Шкаредный.
Продолжение следует...