Мое тревожное детство. Часть 16

Продолжение. Начало в номерах от 24 августа, 30 августа, 07 сентября, 13 сентября, 21 сентября, 28 сентября, 06 октября, 11 октября, 19 октября, 26 октября, 02 ноября, 16 ноября, 23 ноября, 30 ноября, 07 декабря

О переселении на юг — в Самарскую губернию

Как видно из моего повествования — наша жизнь протекала нормально. Все члены семьи были при деле. Родители обеспечивали нас всем необходимым, им помогал Саша. Мы с Ольгой могли учиться, а Саша, помогая отцу, активно участвовал в общественной жизни поселка Опарино по комсомольской линии.

Все в нашей жизни шло без особых отклонений, как у всех небогатых и честных тружеников.

Вот в таких условиях прошло около шести или семи лет жизни на севере, и вдруг какие-то недовольные переселенцы начали будоражить наш народ, собирая собрания и убеждая, что следует отсюда уехать. Найти лучшее места для жизни где-то на юге России, где люди, якобы, едят, например, белый хлеб круглый год, имеется обилие фруктов, молочных продуктов и овощей.

На одном из общих собраний была избрана группа ходоков, которую решили послать в Самарскую губернию ознакомиться с жизнью там, прозондировать целесообразность и возможность переселения в те края.
Возглавил эту группу очень активный хозяйственный человек, практически будущий руководитель наших переселенцев. Он латыш по национальности, фамилия — Аден. Он и его брат, очень деловые люди, хорошо обустроились и на севере. Непонятно, почему они стали инициаторами переселения на юг.

Ходоки, пробыв в Самарской губернии более месяца, изучили многие места, выделяемые руководством губернии для переселения. Они вернулись домой, и начали организовывать проведение информационных собраний и совещаний. Это было осуществить непросто, так как сотни хуторов были разбросаны на больших расстояниях, в условиях бездорожья.

Было организовано много малых, но бурных собраний в связи с тем, что не могли одновременно явиться многие. Да и не было соответствующих помещений. Ходоки сообщили хуторянам, что из нескольких мест, выделенных самарским руководством для переселенцев, они выбрали район в глубине ковыльных степей, на северо-востоке Самарской губернии, в шестидесяти километрах от ближайшей железнодорожной станции, около села Воздвиженка, образованного в прошлом веке переселенцами с Украины.

В ходе бурных обсуждений, споров единодушного мнения не получилось. Большинство хуторян отказалось от этого рискованного варианта нового переселения.

В результате длительных разговоров и обсуждении определился основной состав будущих переселенцев в количестве 60-70-ти семей. Поддержали это авантюристическое (это мое личное мнение) мероприятие и наши родители. С нами согласился поехать и Осип Иванович, наверное, потому что девушка, которую он любил, тоже ехала с родителями.

В скором времени, после начале работ по организации переселения в Самарскую губернию, были выявлены все желающие уехать и составлены перечни всех членов семей в количестве около 70-ти семей. Было избрано правление (штаб) во главе с одним из опытнейших хозяйственников, латышом по национальности Рудольфом Аденом.

Их было три брата, и все они были хорошими и умелыми хозяевами, обзаведясь даже на севере хорошими хозяйствами.

Правлению было поручено официально, юридически оформить через переселенческую службу страны — переселенческий коллектив с выделением земельных угодий в Самарской губернии.

После оформления всех необходимых документов были выявлены и оформлены подробные перечни движимого имущества, подлежащего перевозке в теплушках. Также количество перевозимых животных, птицы и др. Было заказано в Министерстве железной дороги потребное количество товарных вагонов — теплушек и установлена дата отправки.

Описывая события тех дней, я до сих пор не перестаю удивляться, почему людей, имевших неплохие условия жизни, приличное жилье и хорошие хозяйственные постройки, так легко решились сорваться с насиженных мест и устремиться в неизведанные края.

На нашем семейном совете было решено, что Саша с нами не поедет, а останется здесь, чтобы организовать и провести продажу нашего недвижимого имущества, земельного участка и другого имущества

В конце февраля 1924 года стало известно, что вагоны-теплушки будут поданы в первых числах апреля. Поэтому у всех уезжающих началась кропотливая работа по упаковке необходимых вещей и распродажа ненужных.

Запасались едой для членов семей и кормами для скотины. В суете сборов к путешествию быстро пролетело время, и наконец подали состав из вагонов и дали команду начать погрузку.

Первым делом оборудовали нары для спанья и установили металлические печи. Затем погрузили для скотины прессованные кипы сена и другие виды кормов.

На погрузку в вагоны было отведено 6 дней и намечен день торжественного прощания с этим прекрасным местом нашего проживания. Открытие торжественного митинга было объявлено 15 апреля 1924 года в 15 часов.

За день до отправки поезда практически все семьи переселились в вагоны -теплушки, затопили все печки-буржуйки, обеспечивая всех путешественников приятным теплом.

В некоторых вагонах слышалось мычание коров, ржание лошадей, кудахтанье кур и блеяние овец. Хозяйки заботливо кормили и поили свою скотину.

Мужики усердно готовились к завтрашнему прощальному дню, к торжественным проводам. Были сколочены длинные столы из строганных досок и скамей¬ки, устанавливаемые на земле рядом с вагоном, предназначенным для членов штаба.

Группа мужчин репетировала на своих струнных музыкальных инструментах, в том числе и мой отец на своей гитаре.

Был запланирован большой прощальный музыкальный концерт, который должен был выступить за 30-45 минут до длительного прощального гудка паровоза перед медленным началом движения состава

Одновременно группа женщин, с участием мужчин-поваров, готовили разнообразные закуски: варили цыплят и кур, жарили мясо, варили яйца, делали раз¬личные салаты, заранее был сварен студень, и опытные хозяйки даже приготовили квас, пиво, а отдельные мужчины заранее приготовили достаточное количество самогона

Весь вечер до глубокой ночи накануне дня отъезда в каждом вагоне проходили мероприятия по прощанию с бывшими соседями, с родственниками, которые оставались здесь.

В ряде вагонов была слышна музыка и песни со звоном стаканов и с прощальными речами.

Многие, прощаясь, тревожно грустили и плакали. С нами прощались Саша и сестра папы со своим мужем, которые оставались здесь.

Я часто с большим волнением, несмотря на многие годы, прошедшие с тех времен, с тяжелой грустью вспоминаю тот трогательный прощальный день, когда мы навсегда покидали этот прекрасный, суровый и красивый таежный край, уезжая в неизведанную даль, неизведанную таинственную жизнь.

Вот, наконец, наступил последний тревожный прощальный день. Все были одеты в свою лучшую праздничную одежду Стали подходить все те люди, бывшие соседи, знакомые, которые от души хотели тепло попрощаться и проводить своих бывших хороших людей.

Выделенная группа мужчин и женщин заранее готовила праздничный стол, накрывая длинный стол разнообразными закусками и бутылками с выпивкой.

Мужчины устроились в штабном вагоне в середине состава и тихо репетировали на своих струнных инструментах, разыгрывая хорошие мелодии, в том числе очень грустные и трогательные.

Окончание следует...