Март

Так уж заведено, что весна перед тем, как полностью вступить в права, ставит марту незавидную задачу разведки боем.

И помчатся по иссиня-белым полям конные полки метели; всё проверят, везде заглянут, выгонят зимнюю стужу из расщелин обрывистых речных берегов, из пазух болотных отнорков и лесных сузёмов. Огрызнётся зима холодом, мало уступающим январскому. Но весна верному своему слуге в помощь отпустит гулять по ободку синей чаши весёлое солнышко. Обрадуется март: запалит снега, прозвенит хрустальными горошинками капели, а иногда и дождиком польёт. Правда, «в марте дождь, так в мае дрожь», — говорят всё знающие крестьяне.

Замечательный месяц март, живи себе в предчувствии весенних прелестей, скворцов жди, кошачьи рулады слушай, телегу к летнему сезону готовь. Но сунуло кого-то именно в марте женский праздник установить. Оно, конечно, логика кой-какая, есть; манерами, да капризами женщины марту родные сёстры. Если по ним всё ладишь, то ещё куда ни шло. Но уж если шаг в сторону сделал… Боже милостивый! Спаси и сохрани!

Начинаешь понимать, почему восток, с его вечными драками и неспокойствием, называют ближним. Да потому, что на кухне. А тут ещё их праздник. Целый день, но перетерпеть бы можно. Так ведь подготовительный момент иногда суток пятнадцать и больше длится. Мужская половина трудоспособного населения до тёмных кругов у зарёванных глаз посещает осточертевшие при совместной жизни дамские магазины, пытаясь ответить на вопрос: « Что хочет женщина?» Ева помнится, хотела, чтоб Адам откусил от яблока. Ох и «штучка» была. Истерику, наверное, в раю закатила. Малограмотная ведь, а понимала, что конкуренток нет и мужику деваться некуда. Ну и куснул, чтоб отвязалась и не упрекала в сердечной недостаточности. Посоветоваться-то не с кем.

Мужиков, которые знали, что бабам потакать опасно, тогда ещё не было. Вот и получил: «В поте лица своего будешь добывать хлеб свой». Оно, конечно, теперешние наши спутницы каждый день яблоки не суют, но все органы чувств при общении с ними остро держать надо.

Тяжело с ними, но, что интересно — притрёшься как-то, попривыкнешь, по одной половице годами ходишь, а крушения избегаешь. Да ведь и польза, какая-никакая, от них есть. Пуговицу, к примеру, пришить. Посуду вымыть. Детей где-то возьмёт да сама и вырастит. Эти дела без них совершенно некому бы поручить было. В общем, пусть будут. И восьмое марта, хотя я этот листок календаря ещё в январе удаляю, пусть будет тоже. А ещё вот ведь какая метаморфоза — именно в этот день, сосед мой подслушал: они нас друг перед другом хвалят. Вот и попробуй понять их логику: в глаза только «паразит несчастный», а перед подругами «ангел милосердный». Крылья, понятно, в печку выбросила, чтобы не улетел к какой-нибудь матери. Мамка ещё предупредила, что есть у мужиков такая мода.

В конце марта под когтистой, грязной от песка лапой проснувшейся медведицы, словно богатырь, вздохнёт оседающий наст. Зверь, высоко подняв голову, сквозь сосновые ветви разыщет созвездие небесной родственницы и, ориентируясь по нему, начнёт свой путь, полный тревог и исканий. Испугавшись нового звука, пара маленьких, чуть больше рукавицы, медвежат бросится к материнским лапам и засеменит, стараясь не отставать от своей спасительницы и кормилицы.

Всё ещё выясняющие отношения волки взвоют на кромке поросшего мелкой сосной болота. Услышав угрозу в голосах серых разбойников, прижмутся к деревням и дорогам лоси. Лисы перепутали день с ночью и вдвоём, а то и втроём мышкуют на виду у проснувшейся деревни, в каких-то двадцати метрах от домов.

Трепыхнётся в сосновых ветвях огромный глухарь. Что-то неспокойно ему стало в мартовское утро. Пройдётся по ветке. Прислушается — и сначала осторожно, с большими перерывами, потом всё смелее и смелее начнёт свою древнюю песню. Слетит на наст, расфуфырится, закружится в ритуальном танце — и все в лесу поймут: вот она весна-матушка. Пора о вечном, о потомстве, то есть, подумать.

Дятлы, не щадя головы своей, займутся устройством дупла. Пулемётная дробь и красное пятно на затылке пернатого франта притягивает самочек. Ждут, когда отстроятся апартаменты. Перелетают, торопят, да ещё и замечания делают.

В сумраке хлева появится у коровы телёночек, обязательно Мартик или Марта, на вторые сутки он уж вполне самостоятельный житель Земли, взбрыкнёт от радости, а если хозяйка позволит, выскочит вместе с мамкой на улицу и обомлеет на миг: как красиво и интересно вокруг. Ткнётся скорей в мамкины соски: «Вон мир какой большой, надо и мне быстрее расти!»

Нет на Руси памятника корове. Но генералами и нищими до седых волос вспоминаются добрые, безропотные Бурёнки, спасшие их в голодное детство.

В конце марта под речным льдом тоже чувствуют весну. Скоро уже, истосковавшись по родным нерестовым местам, двинутся вверх по течению отяжелевшие от икры рыбы. Не чудо ли; совершенно не сказочная щука, без всяких там навигаторов устремится в то заветное местечко, где когда-то появилась сама. Зная это, трудно согласиться, что чувство родины только блажь стареющего поколения.

А март честно выполнил возложенную на него задачу — разведка состоялась. Присел на оголившийся от тепла пенёк. Осмотрелся. Вроде бы порядок. Придёт апрель на заранее подготовленные позиции. Спасибо скажет. И с улыбкой вспомнится ему женский праздник, первые прилетевшие грачи, удивлённые темно-карие глаза влюблённого в мир телёнка. Уйдёт, ночью не прощаясь: «Дальние проводы – лишние слёзы». Уйдёт, даже не представляя, сколько радостей и новых надежд оставит нам, открыв путь долгожданным ласковым ветрам весны. Спасибо, Март!

Николай Алешинцев.

Фото с сайта http://oboi.kards.qip.ru/list/show/1315/129432/zimnij_voshod.htm