Маленький вклад в большую Победу

68 лет мы живем под мирным небом. Но военные годы все еще напоминают о себе, потому что из памяти людей старшего поколения они не изгладятся никогда.

Солдаты сражались с врагом. Люди, оставшиеся в тылу, работали, не считаясь со временем. Потому что главным лозунгом того времени был такой: «Все для фронта, все для Победы!». А что делали дети? Работали наравне со старшими.

Много позже их назовут детьми военного времени. И те, кому в период 1941—1945 годов исполнилось 12 лет, будут отнесены к категории тружеников тыла.

Но как быть с теми, чья трудовая биография началась значительно раньше, в 9, 10, 11 лет? Скажете, такого не могло быть? Еще как могло!

Антонина Прокопьевна КопосоваАнтонина Прокопьевна Копосова (Сисечкина) работала в колхозе с восьми лет. Впоследствии, в 90-е годы, пыталась доказать сей факт. Но не смогла. Куда только она ни обращалась – в администрацию Президента Российской Федерации, в областной департамент социальной защиты населения, в райсобес и в архивы. На заявления, как водится, накладывалась резолюция: «Разобраться на месте». Ответы были стандартными: «Колхозный стаж по Кировской области подтверждается с 12 лет. Вам исполнилось 12 лет в 1947 году». «В соответствии с указанием Минсоцзащиты РФ от 26.03.1993 г. № I-28-У разрешено работу в колхозе в годы войны подтверждать свидетельскими показаниями с 12-летнего возраста. Стаж работы в колхозе с более раннего срока должен быть подтвержден документально».

Справка из архива: «Документы по личному составу колхоза «Власть Советов» д.Мутница Моломского (Октябрьского) сельского Совета Опаринского района за 1944—1947 гг. на хранение не поступали». Круг замкнулся.

Между тем хранит Антонина Прокопьевна письменные показания свидетелей: Марии Гавриловны Кокоулиной, Екатерины Ильиничны Бабкиной, Алевтины Емельяновны Яровиковой, Николая Григорьевича Козлова, Лидии Лазаревны Шумовской.

Вот что написала А. Е. Яровикова:

«Подтверждаю действительность работы Копосовой-Сисечкиной Антонины Прокопьевны в колхозе «Факел» (названия хозяйства часто менялись – ред.) — (1 Мая впоследствии) нарочным по доставке сведений по выполнению сельхозработ от бригадира бригады №1 дер. Мутница до конторы колхоза, которая находилась в бригаде №2 дер. Холоватка, расстояние 3 км, с марта 1943 по январь 1944 г. Сведения нужны были для сводного отчета в целом по колхозу в Опаринский район. Я в то время работала счетоводом данного колхоза и принимала отчеты от Копосовой-Сисечкиной А. П. Сведения во время войны колхозы в район передавали через 2-3 дня, иногда и ежедневно».

Но работа заключалась не только в этом. Женщина вспоминает: «Раньше на гумне молотилку приводили в действие лошади – механизмов не было. На лошадь садился человек. Стариков не посадишь – посадили меня на седелку. Супонь развязалась, я упала. Хорошо, что на оглоблю – если бы лошади под ноги – затоптала бы».

В первый класс Антонина Прокопьевна пошла только когда ей исполнилось десять лет. В годы войны она осталась сиротой. В 1941 году ее отец Сисечкин Прокопий Демьянович ушел на фронт. В августе 1942-го погиб в Смоленской области. Мать, Малания Гавриловна, после получения этого известия, заболела ослепла и в январе 1944 года умерла.

Антонину и ее сестру воспитывала тетка Степанида, у которой были и свои дети. Пенсию по утере кормильца на четверых (в семье остались нетрудоспособные дед и бабушка) назначила в 72 рубля. «А лапти стоили 100 рублей, — вспоминает Антонина Прокопьевна. – Случалось и сбирать, чтобы выжить. Гоню овечек – кто-то картошину вынесет, кто-то – хлеба кусок. Так и жили. Сена на корову тетке давали только на трудодни. А что она одна заработает? Вот и пришлось тоже идти в колхоз. Кому мои трудодни приписывали – не знаю, может, тетке, чтобы у нее побольше выходило».

Такая вот житейская история. Кто сегодня пошлет на работу восьмилетнего ребенка? Да и более старших детей родители оберегают от физического труда. Но у детей военных лет, у сирот войны никто согласия не спрашивал.

«Считается, что у нас никто не забыт и ничто не забыто, — вздыхает Антонина Прокопьевна. — Репрессированные, блокадники, труженики тыла, вдовы фронтовиков заслужили официальное признание, имеют льготы. А мы-то за что пострадали? Я же не одна такая. Досталось нам в войну по полной программе, хотя и были маленькие. До сих пор помню, как тетка кричит: «Тонька, вставай! Скотину выгонять пора!» Завидовала девочкам, которым матери говорили: «Одевайся теплее, на улице холодно». Мне такого никто не говорил – что на себя надела, то и ладно».

Разговоры о том, что дети войны незаслуженно забыты, ведутся давно. Не пора ли от слов переходить к делам? Маленькие граждане нашей страны внесли свой вклад в большую общую Победу – такой, какой смогли. Пора честно это признать.