Любимые не умирают

Тревожный и злободневный материал «Дела печальные, погребальные», опубликованный в «Опаринской сороке» 30 июня – это обращение ко всем нам, живущим на земле, обращение к нашему разуму, нашей совести, нашей ответственности за родных и близких, просто за людей.

Есть такое понятие – человечность. Но чтобы это понятие превратилось в образ жизни, обрело устойчивые черты характера и потребность так жить и действовать, подобное отношение к жизни, человека к человеку надо формировать в семье, в школе, в трудовом коллективе но, в первую очередь, в нашем обществе. Правда, я сегодня не нахожу термина: в каком обществе мы живем. Раньше все было ясно: в социалистическом, идущем в светлое будущее – в коммунизм. А сегодня страна и люди стоят на распутье: из социализма еще не вырвались и до капитализма так же далеко, как до Марса. Долетим ли мы до него когда-нибудь, если даже наши космические аппараты то и дело дают сбой?

Вот в этом обществе, качающемся на волнах так называемой рыночной экономики, едущем по разобранным рельсам приватизации и прихватизации, формируется новый человек, складываются его взгляды на жизнь, появляется и проявляется наплевательское отношение к окружающим. А чем он хуже, чем чиновник, который давно чихать хотел на заботы простого человека? Да, что там чиновник, само государство все пустило на самотек. Даже похоронное дело, когда человеку нам, живущим, необходимо отдать последние почести. Из всего этого букета и складываются дела печальные. И, к сожалению, не только погребальные.

Недавно был в Архангельске, пошел посмотреть открытый ко Дню Победы памятник, символизирующий жителей Архангельска во время Великой Отечественной войны. И был неприятно удивлен. Давно знаю и люблю творчество Сергея Сюхина, но в данном случае этот монумент вызвал у меня недоумение.

ПамятникАрхангельскСюхин

Полностью согласен с мнением бывшего министра спорта, молодежной политики и туризма правительства Архангельской области Анастасией Старостиной: «Странный он какой-то: старушка с иконой в руках и девочка прижимается к ней. Это сугубо мое мнение, но что-то неестественное есть в нем». Я долго рассматривал эту культурную композицию, пытаясь понять замысел автора, но так и не мог найти обоснования: где же здесь архангелогородцы, пережившие бомбежки и голод, принимавшие в годы войны по северные конвои с продовольствием, материалами, оружием, танками и самолетами? Всего за годы войны арктическими водами в Советский Союз прошло 40 конвоев в составе 811 судов. И вместо этого подвига – старушка с иконой и прижавшаяся к дней девочка.

Горящие Дома

Я смотрел на это творение, и невольно побежали нехорошие мысли. В этом образе я увидел не Архангельск в годы войны, а нынешнюю Архангельскую область в ее неприкрытом бедственном положении: куда ни кинь – везде клин! В промышленности даже на таком гиганте военной индустрии, как «Севмаш», из-за потери за года так называемой перестройки были утеряны лучшие кадры, в этом горниле погибла добрая традиция трудовых династий. Сейчас, чтобы хоть как-то обеспечить «Севмаш» и другие военные предприятия кадрами, ставится вопрос о привлечении молодых рабочих с правом прохождения воинской службы непосредственно на производстве.

ГибельКонвоя

В сельском хозяйстве полный разбой и разруха. Имея на территории области три крупнейших в Северо-Западном регионе птицефабрики, яйцо везем из Тульской области. Вот и поставили старушку с иконой и девчушкой, как символ, как обращение к Богу — может быть, он поможет выжить в этом хаосе молодому поколению. И тогда не придется писать о делах печальных, погребальных.

Разгрузка Танков

Тема эта ни для меня, ни для «Опаринской сороки» не нова. В пятнадцатой главе своего документального повествования «Даль память», опубликованной в «Опаринской искре», я писал о разорении прекрасного поселка и одного из лучших лесопунктов Латышского, рабочую славу которого создавали своими руками и мои двоюродные братья Петр и Василий Федорович Шубины. Начальник лесопункта Николай Кузьмич Казакевич хвалил их: настоящие трудяги! «В июне 2004 года проводили мы Петра Федоровича в последний путь… на тракторной тележке, которую тащил на кладбище трактор-трелевочник. Такую участь уготовила судьба человеку, отдавшему лесу всю жизнь!» Да и кладбище в ту пору находилось в трех километрах от поселка. Теперь туда навсегда заросла народная тропа. Как мне хотелось тогда написать, что больше этого не повторится…

Северные конвои

Повторилось. Об этом писали в декабре 2013 года «Опаринская сорока», «Вятский наблюдатель» и другие средства массовой информации Кировской области. Так что прославились… похоронами на всю губернию. И опять в том же Латышском. Вот как это было.

Из-за погоды дороги в поселке Латышский оказались совершенно в непроезжем состоянии. Как пишет «Опаринская сорока», 14 декабря провожали в последний путь жительницу поселка, На улице потеплело, и дороги оказались совершенно в непроезжем состоянии. Даже трактор, на котором ехали на кладбище, завяз в каше из воды, снега и грязи. Тракторист пошел в поселок (отъехали от поселка уже на километр) за другим трактором, завел его и поспешил на выручку. Не доехав до засевшего первого трактора, второй сломался. Когда стало ясно, что техника бессильна, родственникам пришлось бежать в поселок за обычными санями. Гроб перегрузили, и измученные родственники пять часов тянули его по сугробам и ямам до кладбища целый километр. Местные жители отмечают, что в Латышском такое не впервые: родственники покойного тащили гроб на себе и в феврале 2007 года.

iПохороныВлатиышском

А все от того, что забыли заповеди Божии: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».

Публикация «Дела печальные, погребальные» в «Опаринской сороке» высветила новые темные пятна в этом важном для всех нас деле. И от того, что в Опарино открылся магазин ритуальных услуг с высокопарным названием «Вечность», забот о погребении ближних и не ближних тоже ни у кого не убавилось. Все понимают: услуга требует средств! А с ними-то в нынешние время ох как трудно! Родственники бедствуют от отсутствия работы, а значит, и средств к существованию. У поселений на эти цели тоже денег нет. Главы администраций сельских поселений, сознавая персональную ответственность, обращаются в правоохранительные органы и прокуратуру: просят помочь решить проблему. Только они стучатся не в те двери. Вот бы и депутатам поселений подать свой голос, обратиться в районную Думу, где созданы две комиссии, которые должны вместе с руководством и администрацией района искать выход. Как мне кажется, это в компетенции комиссий по вопросам социальной политики и вопросам жизнедеятельности населения, транспорта и связи. Им, и только им дано право вносит изменения в формирование бюджета. Но пока те и другие депутаты молчат.

Не дожидаясь такой инициативы снизу, руководство района вышло с ходатайством в Ассоциацию муниципальных образований Кировской области с предложением рассмотреть возможные варианты решения этой проблемы. В поддержку обращения сельские и районные депутаты могли бы поставить этот вопрос перед областным Собранием депутатов. Конечно, непросто и в областном бюджете найти лишние рубли. Во-первых, потому, что бюджет Кировской области на 2015 год, доходная часть которого ожидается на уровне 38,4 млрд. рублей, утвержден с дефицитом в 3,1 млрд. рублей. Во-вторых, как и другие регионы России, Вятский край в долгах как в шелках. На 1 апреля 2015 года государственный долг региона составлял 27,67 млрд. рублей. Из них – 9,54 млрд. – бюджетные кредиты, 11,68 млрд. – задолженность перед кредитными организациями, 452,35 млн. рублей – государственные гарантии. Но как было заявлено, приоритетом бюджета остается социальная сфера. 64 процента от всей доходной части казны будут потрачены именно на нее. Значит, в этих процентах должно найти свое отражение и похоронное дело.

Никто не снимает ответственности с детей и родственников за должную организацию похорон отца, матери, ближних. Это наш последний поклон перед человеком, который, в общем-то, от нас ничего не требует кроме одного – уважения. Именно – уважения, а не унижения. Умершему уже ничего не надо, все, что он смог сделать в этом мире, он оставил в наследство нам. В том числе и память. Неужели мы со временем превратимся в Иванов, не помнящих родства? Неужели доживем до того, что своих ближних будем хоронить, как в свое время хоронили зеков, умерших в зонах — под крестом с металлической табличкой с номером? Ведь даже могилы наших врагов, которые в годы войны уничтожили до 27 миллионов советских людей, мы бережно храним. И это правильно, в войне был виновен не народ, — она ему была не нужна, а правители. Обидно, что и люди, делающие бизнес на людском горе, я имею в виду сферу ритуальных услуг, без зазрения совести заламывают цены. Но это когда нет конкуренции.

У нас в городе при администрации было создано Бюро ритуальных услуг. Работало он, честно говоря, ни шатко ни валко, что позволило за небольшой срок встать на ноги двум фирмам: «Ритуал-сервис» и «Память». Поскольку городское Бюро не заботилось о своей репутации, работало с убытками, постоянно получая подпитку из городского бюджета, в 2015 году его функции были переданы МУП «Благоустройство». Но фирмы-частники оказались шустрее: они завели платных информаторов об умерших на станции скорой помощи, в дежурной части полиции, в стационаре больницы и первыми предлагают родственникам свои услугу. Конечно, это не этично, конечно, это находится за гранью морали. Но ведь здесь главный двигатель – деньги. А деньги могут все! И между собой конкуренты в постоянном поиске – играют на снижении цен на те или иные виды услуг. Но это уже на руку тем, что этими услугами пользуется.

В августе 2008 года впервые побывал на Опаринском гражданском кладбище. Мы пришли сюда с фотокорреспондентом Степаном Николаевичем Настюком, чтобы поклониться знакомым нам людям. Смотритель Иван Румянцев согласился сопроводить нас. Кладбище выглядело ухоженным: трава подкошена, проложены тротуары. Степан Николаевич пояснил: «Все это сделано руками одного человека. Иван – настоящий хозяин». (К сожалению, как мне стало известно, Иван уволился. Все сожалеют, потому что он навел на кладбище порядок. А теперь оно снова зарастает бурьяном, тротуары сгнили. — Н.Ш). Мы прошли к небольшому взгорку, который сквозь проступившую листву освещало яркое солнце, возложили полевые цветы на такие же светлые, с любовью оформленные могилы наших товарищей — опаринских журналистов Василия Васильевича Кропотова и Сергея Александровича Курсевича, навестили захоронения Почетных граждан поселка Опарино. Дольше других задержались на могиле Никанора Алексеевича Яхлакова, с которым я дружил и переписывался долгие годы.

ДрузьяЯхлакова

В эти минуты память возвращала меня к дискуссиям с этим неординарным и талантливым человеком. Он был строг к слову и изложению даже тогда, когда я писал о нем, писал на основе документов и его рассказов. Терпеливо вносил правки, при этом повторяя одну и ту же фразу: «Ты уж не обижайся!» Эта строгость и уважение к слову у Яхлакова вырабатывалась годами, когда он участвовал в выпуске газеты как литературный редактор и позже, когда он вновь стал внештатным корреспондентом «Опаринской искры». В ходе подготовки к 70-летию Победы просмотрел подшивку «Опаринской искры» за 1941 год. И, конечно, внимательно читал материалы Яхлакова. Вот один из них — «Выпускники». Он опубликован 1 мая под праздничной «шапкой» «И жизнь хороша, и жить хорошо».

могила кропотова

Никанор Алексеевич писал: «В 1935 году еще из IX класса ушли в вузы и на производство 16 выпускников нашей школы. Из числа их Дубровина А.Я., Вобщинов Л.В. (Печать в газете выгоревшая, нечеткая, возможно, фамилия написана неправильно, — Н.Ш.). Теперь они уже преподаватели нашей школы. Груздев В.Н. закончил институт НКПС, Роземан С.Н. – командир Красной Армии… В первом выпуске (1937 г.) школу окончила Л.Д.Шитикова… и вот уже второй год работает успешно в одной из школ Тотемского района. Из второго выпуска почти половина работает педагогами. Отличница третьего курса Л.Т.Трухина учится в Кировском педагогическом институте и там является отличницей учебы, то же и выпускник-отличник Л. Рууз — Ленинградский индустриальный институт». 1 июня 1941 года Яхлаков ратует «Еще раз о благоустройстве села», в котором сегодня у него два дома — в котором мы встречались на улице Ленина, 46, и центральная библиотека, которой присвоено его имя. И эта вечная пристань.

http://coppoka.ru/net-vojny-no-blokada-ne-snyata.html

На днях вместе с детьми сменил на городском кладбище на могилах родных памятники на черный мрамор. А перед этим посвятил день походу по мастерским, где изготовляют памятники любой конфигурации и формы, с портретами и надписями. Таких мастерских в нашем городе четыре. Казалось бы, есть выбор, но… памятники у всех практически в одной цене. Но я не о цене. Память не имеет цены. Память – категория нравственная. Не случайно на одном из памятников прочел эпитафию: «Любимые не умирают, а просто рядом быть перестают». А память остается с нами навсегда!

Николай Шкаредный.

На снимках:

  • памятник жителям Архангельска, установленный в канун Дня Порбеды; Архангельск в огне;
  • гибель конвоя;
  • разгрузка танков;
  • северные конвои;
  • Архангельск — пополнение идет на фронт;
  • так на санях родственники везли умершую жительницу Латышского на местное кладбище в декабре 2013 года;
  • Никанор Алексеевич Яхлаков (в центре) на встрече с друзьями в городе Сольвычегодске;
  • могила В. В. Кропотова;
  • на могиле Н. А. Яхлакова на опаринском кладбище.