ЛАТЫШСКИЕ ПУТЕЙЦЫ

Михаил Жемчугов

В разные годы и по разному поводу доводилось мне бывать на Латышском. Хорошо помню, что самыми посещаемыми объектами поселка были клуб и вокзал. «Сколько вокруг них сложилось разных историй, – улыбается Жемчугов, — не пересказать». А зачем пересказывать, если все это я своими глазами видел. Видел, как развивался лесопункт, как богател народ, как появились на Латышском первые телевизоры, которые были еще крайне ненадежны в работе, а потому их приходилось возить на ремонт в Опарино. В одной из таких операций я принимал личное участие. Мой двоюродный брат Василий Федорович Шубин, работавший на автобусе по доставке лесозаготовителей в делянку, часто выполнял и другие не приписанные трудовым законодательством обязанности… по заявкам телезрителей. Вернувшись из леса, вместо положенного рабочим графиком отдыха, объехал поселок, собрал требующие ремонта «голубые экраны» и мы двинулись, прямо скажу, по хорошо укатанной летней дороге маршрутом через Маромицу в райцентр. Видите, как все удобно было обустроено: никому не надо было терять времени на поездку. Вот уж поистине один за всех: Шубин увезет, Шубин привезет.

На снимке: я и тот знаменитый шубинский автобус перед телевизионным рейдом в Опарино. Как давно это было?!

«Все так и было, — подтверждает Жемчугов. – Все строилось на доверии, потому что люди уважали и себя и друг друга. Такими нас родители воспитали. Спасибо им за это!»

Двадцать лет на заслуженном отдыхе ветеран железнодорожного труда Михаил Алексеевич Жемчугов, но, как и вчера, переживает: все ли благополучно на «железке»? Много факторов влияют на содержание пути и безопасность движения. Конечно, в первую очередь мастерство и ответственность монтеров пути. Но нельзя сбрасывать со счетов и природный фактор, потому что нет-нет да и случаются на железнодорожных магистралях «ЧП» по вине дедушки Мороза. И на Латышском такое случилось. На 205 километре лопнул рельс, сошли семнадцать вагонов. «И только благодаря бдительности машиниста тепловоза не произошло серьезной аварии. В каждом деле – мастерство и опыт – помогают найти правильное решение, — говорит Жемчугов. — Резко упала скорость состава, почувствовав неладное, машинист приступил к экстренному торможению. Вагоны по инерции шли вперед, собирая шпалы, но ни один вагон не опрокинулся. Вот каким мастерством надо было обладать машинисту. А прежде всего, обладать самим собой. Не случайно на железных дорогах страны в одно время вводилось почти военное положение. Чувствуете?! Но не форма, не погоны, а чувство ответственности – вот что главное в железнодорожнике. И ещё умение быстро перестроиться, организоваться. Так было и у нас. Потому авария была быстро ликвидирована и снова пошли по магистрали пассажирские и товарные поезда».

На снимке: именно здесь, в правом крыле железнодорожного вокзала стации Латышский, находилась табельная путейцев.

Спешат через Латышский составы. Правда, с годами все меньше идет таких долгожданных и любимых пассажирских поездов. Все ссылаются на какую-то нерентабельность. А ведь их встречали, как корабли в порту. На вокзал приходили просто так целыми семьями, чтобы на людей посмотреть и себя показать. Да и заделья было немало: с соседями встретиться, новостями обменяться в железнодорожный магазин за новинками заглянуть. Потому как не хлебом единым жив человек! Перрон для этих целей специальными литыми, заметьте, не деревянными, а чугунными литыми скамейками был оборудован. Молодежь любила здесь тусоваться. Может быть, именно здесь, на перроне, была решена не одна человеческая судьба: кому с кем быть вместе. Интересно, куда же они любимицы встреч и свиданий сбежали за минувшие годы? К вокзалы вели аккуратные новенькие тротуары. Все это, к сожалению, ушло в прошлое: ни поездов, ни людей.

На снимке: станция Латышский – в ожидании пассажирского поезда.

Вот и приходится большую часть времени проводить дома у телевизора. «Только радости от этого мало, — вздыхает Жемчугов. — Правда, когда в рекламе встречаю названия старых фильмов, тут же включаю телевизор. А смотреть бандитские Петербурги, ментов в законе, черных и белых волков не могу, одни драки, пьянка да убийства. А ведь как умели снимать! «Дело было в Пенькове» начинается тоже вроде бы с криминала: Матвей Морозов едет в поезде, возвращаясь на родину из тюрьмы. А как по-житейски развиваются события. Или «Калина красная» Шукшина. Выйдя из колонии, вор-рецидивист Егор Прокудин по кличке «Горе» решает навсегда порвать с прошлым. Смотришь фильм и веришь, что так и будет. А сейчас даже обыкновенного «Лесника» бросили на борьбу с преступностью. При этом не забывают напомнить с экрана, что курение вредит нашему здоровью. А то, что эта поножовщина вредит воспитанию подрастающего поколения почему-то никого не волнует».

На снимке: есть о чем поговорить ветеранам Латышского Надежде Петровне Макаровой, Михаилу Алексеевичу Жемчугову и Александру Константиновичу Закорюкину.

Вот вспомнил Михаил Алексеевич это слово «лесник», которое я слышал в 2005 году от девятиклассника из Латышского, героя моей нынешней публикации «Латышский – Бованенково» Сергея Макарова. Сразу за огородом его дома начинался лес: густой, зеленый и таинственный. В первом ряду стройные березы и ели. У крыльца ухоженная лайка. «В связи с моими долгими отъездами, — рассказывает Сергей, — мое отношение к природе не изменилось. Лес для меня и сегодня источник позитивных эмоций. Как-то приехал в отпуск. Стояла глубокая осень. Уже снег выпал, на лужах ледок проклюнулся. Рано утром отправился с «Байкалом» побродить по лесу. Казалось бы, мне все здесь с детства знакомо. Все хутора пешком исходил, а тут заблудился. Пришлось заночевать. Костер развел, прилег на сушняк и уснул. Проснулся от того, что огонь под курточку забрался. Вскочил, бросился воду искать. Пробежал, наверное, метров сто и на речку наткнулся. Бултых в воду не задумываясь, что на ногах бродни. Курточка-то тлеть перестала, зато сам еле из реки выбрался. У костра просушил одежду, а по внезапно обнаруженной лесной речке восстановил ориентир и благополучно вернулся домой. И такое у заядлых лесников случается». Раньше и Михаил Алексеевич тоже любил окунуться в тишину леса, привлекала его «тихая охота»: грибы ягоды. Радуется Жемчугов, что не перевелись еще в Латышском любители природы.

На снимке: а магистраль по-прежнему зовет…

В новогодние дни в доме Жемчугова было шумно и весело: приехали погостить внуки и правнуки ветерана. Новое поколение Михаила Алексеевича и Тамары Лаврентьевны Жемчуговых: 6 внучек и 8 правнуков. Вот какая армия продолжает их род. Каждый из них определится с профессией, найдет свое место в жизни. А Михаил Алексеевич и Тамара Лаврентьевна навсегда останутся железнодорожниками. Она, как и муж, связала свою судьбу с путевым хозяйством: работала стрелочницей, монтером пути, а последние годы опекала подкрановые пути нижнего склада Латышского лесопункта. Второй новый год Михаил Алексеевич встретил без своей Тамары. Тяжело, конечно, терять любимого человека, да видно на всех у Бога соломки не хватает. Вот если бы камчатские травы с тройным укосом росли на опаринской земле, тогда бы всем соломы хватило и скотине и людям. Да так уж наш мир устроен: сокол выше солнца не летает.

Латышские путейцы
Сергей Макаров
Михаил Жемчугов. Часть 1
Михаил Жемчугов. Часть 2

Николай Шкаредный, член Международной ассоциации писателей