Из когорты победителей. Окончание

«Нам выдавали сухой паек – американский, поясняет Николай Степанович. – Консервы и сало шпик, а воды нет. Только представьте, несколько суток без питья, пешком, в полном обмундировании, с боекомплектом! Останавливали машины, сливали воду из радиаторов или влажную землю в платок закручивали и пытались что-то из нее выжать. Сколько ни старались – воду в земле так и не нашли. Солдаты падали от солнечных ударов. На нашем пути встретилось всего три озера. Сколько солдат погибло в них! Приходилось выставлять оцепление, потому что от такого количества воды дурели – пьешь и не чувствуешь, что напился. Не каждый желудок и мочевой пузырь смогли выдержать такую нагрузку. До сих пор удивляюсь, как мы смогли в таких условиях преодолевать до 65 километров в день. Вот это был настрой на Победу! Да и перед глазами был достойный пример для подражания – наш комдив Басанец».

Лука Герасимович был участником Гражданской войны, прошел в те нелегкие годы через окопы Западного фронта. Как военный советник по разведке два года воевал в Испании. В 1939 году принял командование 140-й стрелковой дивизией, в составе которой вступил в Великую Отечественную войну. Дивизия, воевавшая в составе 36-го стрелкового корпуса Юго-Западного фронта, в августе 1941 года попала в окружение. С небольшой группой своих подчиненных Басанец вышел к партизанам, воевал вместе с ним до 1943 года, считался пропавшим без вести. Перешел линию фронта, прошел проверку в органах «Смерш» и командовал 235-й стрелковой дивизией. 20 октября был отозван в распоряжение Отдела кадров 1-го Прибалтийского фронта и был назначен командиром 192-й стрелковой дивизии, которая принимала активное участие в наступательных операциях советских войск в Прибалтике и Восточной Пруссии. За образцовое выполнение заданий командования, проявленные в боях по освобождению города Орши Витебской области на основании приказа Главнокомандующего №0182 от 6 июля 1944 года 192-й стрелковой дивизии присвоено звание «Оршанской».

Обелиск памяти павшим открыт на Вазюке в 1975 году. На снимке два Николая Шкаредных - герой очерка - Николай Степанович и автор очерка - Николай Николаевич.

Обелиск памяти павшим открыт на Вазюке в 1975 году.
На снимке два Николая Шкаредных — герой очерка — Николай Степанович и автор очерка — Николай Николаевич.

«8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии, — Николай Степанович откладывает в сторону газеты и продолжает. — Но за два дня до этого наша авиация начала бомбить дороги Манчжурии, чтобы в какой-то мере обезопасить продвижение наших войск. В соответствии с приказом, который был доведен до каждого красноармейца, главные силы 39-й армии в 4 часа 30 минут утра 9 августа перешли границу Манчжурии. А разведгруппы и отряды нашей 192-й стрелковой дивизии начали действовать в 00,05 минут. 39-я армия имела в своем распоряжении 262 танка и 133 самоходных артиллерийских установки. Нас поддерживал 6-й бомбардировочный авиакорпус генерал-лейтенанта И.П.Скока, базировавшийся на аэродромах Тамциг-Булагского выступа. В неблагоприятных погодных условиях – летнего муссона, приносящего частые и сильные дожди, 9 августа войска Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточного фронтов во взаимодействии с Тихоокеанским военно-морским флотом и Амурской речной флотилией начали боевые действия против японских войск на фронте более 4 тысяч километров.

К исходу первого дня наступления советские танкисты совершили бросок на 120 — 150 километров. Передовые отряды пехоты продвинулись на 60 – 70 километров. О высоком патриотическом порыве советских воинов в те дни писал в «Боевом листке» командир 1136-гострелкового полка 39-й армии полковник Савокин: «Если бы мне сказал кто-либо, что мой полк пройдет по горам и ущельям 65 километров в сутки, я бы ни за что не поверил. А сейчас мы идем! Великий Суворов был мастером больших переходов, но у него были натренированные солдаты, служившие по 20 – 25 лет в армии. У меня же в полку три четверти солдат – это молодежь 1927 года рождения. Но они шли так, как могут идти только люди, сильные духом». Листовки с его рассказом перед боем политрук вручил командирам расчетов. Каждого минометчика то ли спрашивал, то ли убеждал: и мы так можем?! Этот бой мы выиграли. А впереди была безжизненная и безводная степь.

Когда я попросил Николая Степановича Шкаредного рассказать о переходе советских войск через Малый и Большой Хинган, он улыбнулся и сослался на слова полковника Савокина, которые я привел выше.

«Лучше не скажешь. Ведь я тоже с 1927-го. Могу дополнить, что при подходе к Ванемяо или, как раньше называли этот город в боевых сводках, Уланьхаотэ, вновь развернулись ожесточенные бои. Я уже говорил, что японцы основательно укрепили район боевых действий. Они даже взлетные полосы оборудовали непосредственно в горах, что значительно затрудняло поиск их нахождения и уничтожения, а японцам предоставляло возможность для неожиданных налетов на наши боевые порядки. И воевать они умели, и стойкости у них было не занимать, поэтому каждый бой, каждая контратака давались нам нелегко. Противник воевал, не считаясь с потерями. Только в боях за город Ванемяо, который освобождала наша 192-я дивизия, японцы потеряли 900 солдат и офицеров убитыми и 1100 плененными. Благодаря умелым действиям нашего комдива, не смотря на жесткое сопротивление, нам удалось отбросить в горы основные силы 107-й пехотной дивизии врага, где они были окружены другими войсковыми соединениями нашей 39-й армии».

Покорение Большого Хингана советскими войсками

Покорение Большого Хингана советскими войсками

13 августа 1945 года войска Забайкальского фронта продолжали наступление и к исходу дня на отдельных направлениях пехота продвинулась до 45 километров, а подвижные соединения до 100 километров. В этот день произошло еще одно важное событие, что ускорило ход боевых действий. 13 августа 1945 года президент США Гарри Трумэн отдал приказ занять порт Дальний до того, как туда высадятся русские. Сделать это предполагалось на кораблях. Наше командование решило действовать на опережение: пока американцы плыли до Ляодунского полуострова, советские войска высадили свой десант на гидросамолетах. На Солуньском направлении войска 39-й армии, преодолевая перевалы хребта Большой Хинган, передовыми частями вышли в долину реки Таоэрхэ, с боями овладели городами Ванемяо, Солунь. В результате боев 13 августа захвачено до 1500 пленных, в том числе три полковника.

«Маршал Р.Я.Малиновский, — Николай Степанович открывает карту-схему боевых действий 1945 года на Дальнем Востоке, — поставил перед 39-й армией задачу: в предельно сжатые сроки занять территорию южной Манчжурии, действуя сильными передовыми отрядами в направлении на Мукден, Инкоу, Аньдун. До столицы Маньчжоу-Го оставалось 150 километров.

17 августа Квантунская армия получила приказ своего командования о капитуляции, однако он не сразу до всех дошел, а кое-где японцы действовали и вопреки приказу, на ряде участков они осуществляли сильные контрудары и проводили диверсии. Так что нам приходилось держать ухо востро. 18 августа 1945 года после изнурительного марша подразделения 39-й армии переправились через реку Шитоухэ. Перед бойцами была поставлена задача: обезопасить фланги наступающих частей. В боях в районе Муданьцзяна, наша 192-я дивизия, совместно с 231-й стрелковой дивизией разгромила 1-ю моторизованную бригаду врага, в составе которой было немало смертников. Немало таких смертников, до которых возможно по каким-то причинам приказ командования тоже не дошел, до конца воевали в хорошо оборудованных в горах дотах и дзотах.

20 августа части 39-й армии во взаимодействии с 6-й гвардейской танковой армией освободили столицу Маньчжоу-Го – город Синьцзин (Чанчунь). Что же это за государство такое? – задались вопросом красноармейцы. Пришлось политруку на привале организовать для бойцов политинформацию. «Начиная с 1925 года, Китай начинает противодействовать усилению японского влияния на континенте. Во время гражданской войны в бывшей империи Цинн генерал Чжан Цзолинь при помощи японцев захватил Внутреннюю Маньчжурию, однако в 1928 году был ликвидирован. В 1931 году японцы вторглись в Манчжурию и восстановили маньчжурское государство. Однако Лига Наций отказалась признать Маньчжоу-Го, что привело Японию к выходу из этой организации в 1934 году. Маньчжоу-Го использовалось Японией как плацдарм для нападения на Китай. Летом 1939 года территориальные споры Маньчжурии и Монгольской Народной Республики привели к столкновению у Халхин-Гола между советско-монгольскими и японо-маньчжурскими войсками».

Вот она страна Манчжурия!

Вот она страна Манчжурия!

Наша справка.

Маньчжоу-Го было признано 23 из 80 существовавших на тот момент государств мира. На советских картах 1935 года Маньчжоу-Го также показано как самостоятельное государство. Консульства СССР были в городе Маньчжурия, Синьцзине, а также Генеральное консульсто в Харбине. Консульства Маньчжоу-Го в СССР с 1933 года располагались в Москве, Чите и Благовещенске. По состоянию на 1934 год, население Маньчжоу-Го составляло 30 миллионов 880 тысяч человек. За 1938 – 1942 годы в Маньчжоу-Го прибыло до 200 тысяч молодых японских поселенцев. Ключевую роль в создании и дальнейшей судьбе Маньчжоу-Го играла Квантунская армия – японская группа армий на Дальнем Востоке. Командующий Квантунской армией одновременно занимал пост посла Японии, и имел право вето на решения императора Пу И. Таким образом, статус Маньчжоу-Го фактически не отличался от статуса протектората какой-либо из европейских колониальных империй.

К 18 августа главные силы 192-ой стрелковой дивизии, войдя в резерв командующего Забайкальским фронтом, сосредоточились в районе Ванемяо, где находились и по состоянию на 27 сентября 1945 года. Однако участие в боевых действиях продолжал принимать передовой отряд дивизии под командованием Героя Советского Союза Федора Александровича Стебенёва: 23 августа решительным броском вперед он достиг порта Инкоу, разоружив на своем пути четыре японских дивизии общей численностью в шестьдесят тысяч военнослужащих. В ходе фронтовой страды 192-я стрелковая дивизия воспитала шесть Героев Советского Союза, семь полных кавалеров ордена Славы, 12538 ее военнослужащих за боевую доблесть удостоены орденов и медалей. Однополчанин Николая Степановича Шкаредного, младший сержант Иван Семенович Лупин, призванный на фронт в январе 1943 года, в одном из интервью высказал такую мысль: «Войну не писать, не пересказать. Чтобы о войне правильно судить, ее надо пережить». Что к этому можно добавить?!

Газета «Правда» от 3 сентября 1945 года с Обращением тов. И.В.Сталина к народу в связи с победой над Японией

Газета «Правда» от 3 сентября 1945 года с Обращением тов. И.В.Сталина к народу в связи с победой над Японией

«2 сентября 1945 года в Токийской бухте на борту американского линкора «Миссури» представители Японии подписали Акт о безоговорочной капитуляции, — подводит итог нашей беседе ветеран Великой Отечественной войны Николай Степанович Шкаредный. — Это сообщение я встретил вместе со своими боевыми товарищами в городе Ванемяо. Но более волнительным для нас было другое событие: 25 августа Москва салютовала в честь победы, одержанной нашими войсками на Дальнем Востоке. За образцовое выполнение заданий командования, проявленное в ходе советско-японской войны, нашей 192-й стрелковой дивизии было присвоено наименование «Хинганская».Отныне она вошла в историю Великой Отечественной войны как Оршанско-Хинганская Краснознаменная 192-я стрелковая дивизия. Так героизм и мужество солдат, воевавших в составе нашей дивизии на Западном и Белорусском фронтах, был приумножен ратным трудом моих сослуживцев в составе Забайкальского фронта на Востоке нашей Родины. Все мы из одной когорты, когорты победителей».

Из когорты победителей, часть 1
Из когорты победителей, часть 2
Из когорты победителей, часть 3
Из когорты победителей, часть 4
Из когорты победителей, часть 5

Николай Шкаредный.