Икона – загадка

Когда в 2007 году в Опаринском районном краеведческом музее читал «Книги учета посещаемости исторического памятника архитектуры…», видимо, из-за недостатка времени, делал это несколько поверхностно, как говорят, бегло. Публикация «Три книги Феодосия Гавриловича», появившаяся в «Опаринской сороке» 3 марта 2017 года, позволяет мне вновь перелистать страницы прошлого. Благодарен Феодосию Гавриловичу Плотникову за то, что он в своих книгах — тетрадях засвидетельствовал не просто неподдельный интерес к неповторимой северной деревянной архитектуре, а больше — желание жителей всех регионов Советского Союза знать историю своей Родины и, в частности, вятского края, во всех его аспектах. Всего за период 1973 – 1997 гг. бывший Верхомоломский Спасский монастырь посетило около 6 тысяч человек, в том числе делегации из 49 городов России. Последняя запись сделана двадцать лет назад — в 1997 году.

Загадка иконы «Умиление»

Этот год стал памятным для многих жителей Опаринского района и многочисленных гостей, которые приняли активное участие в торжествах, посвященных 280-летию Никольской церкви. Он состоялся непосредственно на территории бывшего мужского монастыря 15 июня. Мне не довелось быть участником этого праздника, но я имею возможность вновь и вновь обращаться к фильму, подготовленному творческой группой телекомпании «Вятка», который живо повествует, как это было. А ещё бережно храню записи опаринского журналиста Владимира Борисовича Лысова, посвященные этому событию. Благодаря этим материалам, заочно познакомился с красносельским педагогом-краеведом Владимиром Алексеевичем Жениховым, который, рассказывая о необычной архитектуре Никольской церкви Верхомоломского Спасского мужского монастыря, 15 июня 1997 года еще раз подтвердил свое мнение: «Это, прежде всего, вклад устюжской северной зодческой культуры, которая расцветила кировскую культуру». Меня тронули его проникновенные строки:

Обниму этот край –
и воскреснет
в солнцем залитых сосняках
голос предков,
их грустные песни,
затерявшиеся в веках.

Вот такие неприметные, в общем-то, люди, как В.А.Женихов, В.А.Балыбердин, Ф.Г. Плотников, были и остались и собирателями и хранителями истории моломской стороны. И надо же, какое прекрасное совпадение: среди трех устюжский монахов Михаило-Архангельского монастыря, что заложили пустынь на Верхней Моломе в 1663 году, были Игнатий, Иосиф и Феодосий киевлянин. И замыкает этот ряд хранителей – Феодосий Плотников. Он и помог мне сегодня вновь вернуться к давно разрабатываемой теме в краеведческом сериале «Откуда ты, Кустовка?», опубликованном в «Опаринской сороке» в 2016 году: как попала в Избновскую-Кустовку икона «Умиление», которую в этой деревне нашел в 1966 году Василий Александрович Графов. Сегодня она после долгих странствий и реставрации заняла достойное место в фондах новой каменной церкви Александра Невского в Опарино.

Может быть, я бы и остановил свой поиск загадки иконы «Умиление» В.А.Графова на публикации «Откуда ты, Кустовка?», да как тут остановишь, если в публикации «Три книги Феодосия Гавриловича» читаю строки, на которые когда-то не обратил внимания: «В одной из записей речь шла об иконе, которую с интересом рассматривали ребята. В начале 70-х, когда все другие образа с иконостаса были вывезены в Киров, эта осталась. Была она почти в рост человека, состояла из двух стыкованных между собой половин. Причем, по словам Феодосия Гавриловича, дерево тесалось топором. Трудно вспомнить сейчас, изображение какого святого было на ней. Ещё труднее сказать, куда икона через некоторое время исчезла. Видимо, поднялась у кого-то рука к великому всеобщему сожалению».

Вот и встал передо мной вопрос: что это – ещё одна икона-загадка или это та самая икона «Умиление», которой вернул вторую жизнь Василий Александрович Графов? Конечно, мне было бы проще ответить на этот вопрос, если бы удалось встретиться и побеседовать с Феодосием Гавриловичем. В 2004 году, когда я впервые приехал на Верхнюю Молому, в память о хранителе храмового объекта остался только его, стоящий через дорогу, обшитый вагонкой с выбитыми окнами дом. Новый смотритель Иван Иванович Шушарин сразу остудил мой интерес: «Об истории меня не спрашивай. Моя обязанность беречь Никольскую церковь от бедствий, вандалов и пожаров». Это, конечно, меня не остановило. Но с какой бы стороны я не пытался подойти, Шушарин отвечал: «Я тракторист, а не историк».

Почему я вновь начинаю этот разговор? Ответ очевиден. Феодосий Гаврилович, конечно, без всякого умысла, поименовал деревянную Никольскую церковь Спасской. Видимо, с его «легкой руки» на этом деревянном храме и сегодня висит аннотационная доска «Министерство культуры РСФСР. Памятник архитектуры Спасская церковь. 1716 г. Охраняется государством. Повреждение памятника карается законом». Отсюда пошла путаница в названии храма в газетных публикациях, которая, к сожалению, и сегодня продолжает имеет место быть. Пора бы официально, хотя и с большим опозданием, сменить неправомочную аннотационную доску на памятнике и вернуть «Жемчужине вятского Севера» подлинное имя. Сделать это нетрудно, тем более, что и повод для этого есть – юбилей! А вот с утерянными иконами пока никакой ясности нет. Обратимся к хронике.

Как пишут специалисты: «До 1965 года в Никольской церкви практически в полном объеме сохранился иконостас». К сожалению, иконы пострадали из-за свободного доступа птиц. А птичий помет и краски вещи несовместимые. К тому же, в 1965 году «два нижних яруса иконостаса были разграблены неизвестными лицами». Чтобы сохранить оставшиеся иконы, их демонтировали и в 1969 году передали на хранение в начальную сельскую школу. Вот мы и подошли к теме нашего главного разговора об утерянных иконах. Когда я вовремя нашей встречи со смотрителем Иваном Ивановичем Шушариным попытался прояснить этот вопрос, ответ был однозначен: «Знаете, сколько народа тогда здесь проживало? А сколько приезжих посетило в те годы Нижний Починок? Одни ехали за красотой, а кто-то, может быть, за тем, чтобы поживиться. Да, думаю, и местные не упустили случая. Каменную колокольню-то и стены Спасской церкви свои и порушили».

В феврале 2005 года в Кирове состоялась церемония вручения премии «Вятский горожанин». Среди отмеченных этой премией была сотрудник областного художественного музея имени В.М. и А.М.Васнецовых, заслуженный работник культуры РФ Генриэтта Георгиевна Киселева. Во второй половине 80-х заговорили о кражах икон из храмов. И Генриэтта Георгиевна согласилась рассказать о той работе, которую она проводила, составляя опись икон в вятских храмах для того, чтобы иконы сохранить, а в случае кражи знать, что искать. А для того, чтобы это бесценное народное достояние сберечь, надо было официально зафиксировать: какие иконы, где, в каком храме находятся. Трудно сказать, сколько музейных работников в России приняли участие в этом двимжении, которое начало набирать силу сразу после революции. Если говорить о Русском Севере, на память приходит, например, имя Ивана Ильича Томского. Выпускник духовной академии и археологического института, он в 1916 году оказался в Сольвычегодске, где с благословения епископа и разрешения большевиков создал превосходный музей, который принял первых посетителей 1 мая 1919 года.

Загадка иконы «Умиление»

Основу музейного собрания составили богатства ризницы Строгановского Благовещенского собора, а также других храмов города и уезда: произведения древнерусского изобразительного и декаративно-прикладного искусства. Кроме того, собрания этнографического характера т научно-естественные коллекции, приобретенные в первые годы работы музея. Сегодня в Сольвычегодском государственном историко-художественном музее находятся в экспозициях и на хранении около 10 тысяч единиц. Что интересно, в Благовещенском соборе музей при Иване Ильиче существовал одновременно с церковным приходом. Сегодня мы это видим на примере Исакиевского собора в Санкт-Петербурге. Вместе со своим учителем, профессором Петром Дмитриевичем Барановским, Томский объехал земли по реке Пинеге, взяв на государственный учет все деревянные церкви. После войны на смену первопроходцам-историкам и краеведам пришло новое поколение, выросшее уже при советской власти, но не утратившее связи с родной землей. К этому поколению принадлежит и Генгриэтта Георгиевна Киселева. К вере она шла долго через иконопись, которой много занималась. В то время творческая интеллигенция – художники, музейщики – отправлялись по русским городам и селам знакомиться с историей Отечества, русской стариной. Генриэттиа Георгиевна тогда обошла с рюкзачком за спиной немалую часть Русского Севера, побывав в Кеми, на Соловках, в Ферапонтово, Кириллове. Но самыми важными были поездки по вятским селам.

Николай Шкаредный.
Член Международной ассоциации писателей.

На снимках:

  • автор статьи Н.Н.Шкаредный во время осмотра Никольской церкви бывшего Верхомоломского мужского Спасского монастыря.
  • Строгановский Благовещенский собор, на базе которого работает Сольвычегодский государственный историко-художественный музей.

Продолжение следует...