Голубятни – «уходящая натура»

В книгах советских писателей доводилось читать, а от убеленных сединами ветеранов, чье детство и юность пришлись на довоенные и послевоенные годы, слышать: было у многих такое увлечение: голуби.

Нехитрые деревянные сооружения, сверху затянутые сеткой, стояли почти в каждом дворе. И когда в небо взмывала стая, подбадриваемая свистом, поднятая «на крыло» с помощью шеста с привязанным к нему полотнищем ткани, это было красиво.

Голубями обменивались, голубей переманивали, а иногда даже воровали. И где сегодня эти голубятни? Где названия пород, которые звучали как музыка: турман, чубарь, монах, чайка, бантыш? Канули в Лету вместе с нашим советским прошлым?

Но нет. На Филейке, в рабочем районе Кирова, в одном из не самых ухоженных парков, среди наступающей желтизны деревьев – голубятня и голуби. Издали, сквозь сетку, они похожи на черно-белые комочки. Так, значит, не перевелись еще на Вятке люди, которые разводят голубей? Много ли таких?

Голубятни в Кирове

«Было у нас свое общество, — рассказывает хозяин голубятни Михаил. – В 1984 году в него входило 140 человек. Сейчас человек тридцать, может, осталось».

«И где они, эти голубятни?»

«Во дворах, — отвечает Михаил. – Их трудно заметить. Есть и в центре города, и на окраинах. Если внимательно смотреть – увидишь. Мы общаемся между собой, приезжают к нам любители голубей из других городов. В субботу жду гостя из Ульяновска – приедет за подросшими птенцами».

Сейчас у Михаила 60 птиц. Кормит он их зерном, а поит только чистой родниковой водой.

Голубятни в Кирове

«Полетать выпускаете?»

«Конечно, только не в это время года – сейчас их хищник берет: ястреб, коршун, сокол. До 1 мая сидеть им в голубятне».

«Летать не разучатся?»

«Нет. У нас породы такая – вятская высоколетная».

«Такая существует?»

«Да. Но — в пределах нашего региона. Теперь вот в Ульяновске ею заинтересовались».

«Чем же она отличается от других пород?»

«В каждой области свои предпочтения и традиции. В Туле, например, держат турманов, где-то – почтарей. В некоторых местах до десятка пород разводят. А у нас свои, вятские.

Наша порода пестрая, черно-белой окраски, очень вынослива, отличается от других тем, что летает высоко и долго. Чем дольше голубь может летать, тем выше он ценится. У меня нынче есть голуби, выпустишь которых утром, а садятся они на следующий день в обед. Один, правда, не вернулся – потерялся».

«Почему же сегодня голуби не столь популярны, как раньше?»

«У молодежи пропал интерес. Самому молодому из кировских голубятников – полста лет. А раньше голуби – это был культ».

«С какого возраста занимаетесь голубями?»

«Да лет пятьдесят точно, с самого детства – тогда и «заразился». Только во дворе у нас (а вырос я здесь, на Филейке) голубей держало пять человек. Это было повальное увлечение».

«Что дает Вам это занятие, общение с птицами?»

«Для меня это уже не просто увлечение, а образ жизни, отдых для души»

Уходят голуби и голубятни из нашей жизни, становятся вчерашним днем. «Еще десяток-другой лет – и ничего не восстановить, исчезнут многие породы», — с грустью констатирует Михаил.

Как же хороши эти птицы. Гордо посаженные изящные головки, хвосты веером, благородство во взгляде. Создала же природа такое совершенство!

Исчезнут они: декоративные, спортивные, почтовые -снесена будет последняя голубятня. И никогда не узнают мальчишки, живущие в век высоких технологий, какое это счастье – рано утром поднять в небо голубиную стаю.