«Чтоб мир добрее стал…»

Другим временам года он предпочитает осень. И неважно, какой она выдастся – ясной или дождливой.

В одежде отдает предпочтение курткам и свитерам. Хотя, если нужно, надевает строгий костюм и галстук.

Худшим их людских качеств  считает зависть.

Его жизненные принципы: «Я – сам!» и «Движение – это жизнь.  Жизнь – это движение».

К чему он никогда не стремился? К славе.

Для чего пишет стихи? «Чтоб мир добрее стал…».

Чего ни в коем случае не должен делать человек? Обрывать нити, связующие с прошлым.

В чем видит свою главную задачу? «Переводить на человечий язык и птицы, и ручья…».

Это – Анатолий Васильевич Быстров, опаринский  поэт, член Союза писателей России. 19 ноября в Центральной библиотеке прошла его творческая встреча с читателями.

Анатолий Васильевич Быстров

Поэт ответил на вопросы, прочитал много стихов как новых, так и более ранних.

Мы предлагаем тем, кому не довелось побывать на этом вечере, познакомиться с новыми стихами Анатолия Быстрова.

Цель

Зачем пишу? Чтоб мир добрее стал,

Светлее взгляд, приветливее речи.

Чтоб человек не показал оскал –

На все вокруг смотрел по-человечьи.

Не коростель из луга раздается –

Устал скрипеть кровавый шар земной.

Пока живем, пока еще поется,

Пока светло от месяца и солнца,

Будь, вдохновенье светлое, со мной.

Стучи в груди,

Не вздумай умолкать,

Лети с восходом с доставкою на дом.

У сердца цель одна – обогревать,

Обогревать хотя бы тех, кто рядом.

Землякам

Вдруг приду к вам по туману

В будущую благодать.

Ни  о чем просить не стану,

Ни винить, ни упрекать.

Буду счастлив от улыбки,

И пока вы то да сё,

Люди добрые, спасибо

За хорошее за все.

Земляки, единоверцы,

Не забылось ничего.

Много дали вы для сердца

Мне от сердца своего.

Вместе с вами отвечаю,

Как живу, о чем пою.

И с особенной печалью

Вспомню матушку свою.

Удивительные мысли

И во снах, и наяву.

Если надо будет – свистну,

Вас на помощь позову.

Незабудки

Вот и место, мечтал о котором,

Где я бегал в рубашечке белой.

Тишина над родным косогором –

Даже коршунам нечего делать.

Темнота над родительским руслом –

Чьи-то козни, а может быть, шутки.

Чувство странное – даже не грустно:

Лебеда, клеверок, незабудки.

Не забыли, ничто не забыли.

Пахнут ягоды маминой шалью.

Припаду к одинокой рябине

И крапивою память обжалю.

Я надеюсь, никто не осудит,

Что приехал к родителям в гости.

И навру, что живут еще люди

И не сгнили кресты на погосте.


Пасынок

Я светом неба обеспечен.

Проста обязанность моя:

Переводить на человечий

Язык и птицы, и ручья.

Доволен тем, что не бездарен,

И жизнь широкую люблю.

Я сам себе слуга и барин –

И щи варю, и хлев рублю.

Просторен мир, когда ты честен,

И сердце рвется из груди.

И не беда, что неизвестен –

Все впереди, и мир не тесен,

Покуда есть, куда идти.

Не надо левых или правых.

Живу в объятьях тишины.

Вдали от денег и от славы

Я, может быть, один из самых

Счастливых пасынков страны.

Жаворонок

Я безоблачная птица,

Птица солнечного дня.

А куда мне торопиться,

Если жаворонок я?

Постараюсь быть повсюду,

Хоть везде и не успеть.

Все равно над полем буду

Колокольчиком звенеть.

Ой ты, воля моя воля,

Все хорошее – с руки.

Упаду на кромке поля

В незабудки, в васильки.

Захрустит дорожный щебень,

Задрожит речная гладь.

Будет кто-то точку в небе

Глазом пристальным искать.

Пахарь

За спиной борозда накаляется,

Улыбается солнце в ответ.

Пашет полосу Лев Николаевич,

Бородой отражая рассвет.

Граф за плугом – какое чудачество,

Да уже и немало годков.

«Утро доброе, ваше сиятельство!»

«Добрый день, Анатолий Быстров!»

И рубаха, и пашня распарены,

Отпадает земля с сапогов.

Самый лучший крестьянин из баринов,

Самый барин из всех мужиков.

Русь святая моя, изначальная,

Землю радуй и небу молись.

Разрешите мне, Лев Николаевич,

Хоть немного за плугом пройтись!

Волки

Россия. Стихия. Одно нам дано:

Поля да чащобы, овражки.

Вы люди, мы волки. Не все ли равно.

Одна у нас родна даже.

Нам в темных логах надо силы беречь.

Не просим еды по-собачьи.

Когда настигает кого-то картечь,

Мы тоже страдаем и плачем.

Давно разошлись наши с вами пути.

Что толку от серого волка?

Зачем тогда умный наш взгляд на груди

Рисуете вы на футболках?

Не мыслю России без вьюжной зимы,

Без снега и темени долгой.

И радостно вам, когда стелемся мы

Красиво над синей поземкой.

Я вою весною. А где-то в кустах

Таится слепая двустволка.

Мой вой необычен, но это не страх,

А грусть одинокого волка.

Москва

Гей ты, красная колесница!

Пой, потомственная братва!

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

Только эхо осталось гулкое

От Япончиков да Марусь.

На обочинах, в закоулках

Затаилась святая Русь.

Под священными небесами

Мы безропотно груз несем.

Сколько раз мы Москву спасали –

Если надо, еще спасем.

Не отчаивайся, провинция,

Ты, как прежде, всегда права.

Дорогая у нас столица,

Золотая у нас Москва!

Нить

Я с ветром холодным один на один

Брожу по осеннему краю.

С поклеванных птицами красных рябин

Последние кисти срываю.

То горечь, то сладость в преддверье зимы.

И хочется высказать очень,

Как жили, как пели, как плакали мы

В плену у российских обочин.

Немало утрачено. Песни навзрыд.

Бывала и радость большая.

Тоскою по прошлому сердце болит,

Но боль эта нам не мешает.

Мы нити с былым не хотим обрывать

И в спорах участвуем смело.

Что было – не сплыло, а будет опять,

Когда оно правое дело.