Блокада так и не снята

Несколько лет назад выездная бригада телекомпании «Вятка» побывала в поселке Латышском. Итогом поездки стал фильм «Блокадники ХХІ века» в двух частях. Что изменилось в жизни людей за это время? Произошел ли поворот к лучшему?

«Ничего не изменилось, — отвечают специалист администрации Опаринского городского поселения, к которому отнесен Латышский, Виктор Фридрихович Айт и ветеран лесопромышленной отрасли, в прошлом известный в районе оператор ПЛХ Александр Константинович Закорюкин. – Стало только хуже».

Виктор Фридрихович в свое время работал начальником лесопункта, был главой Латышского сельского Совета.

Поселок Латышский

Александр Константинович живет в поселке 51 год, избирался депутатом нескольких созывов. Все, что происходит с поселком, происходит на их глазах.

Поселок Латышский

Чем и как живет Латышский сегодня?

Школа закрыта. Детского сада нет. Клуб сгорел. С 1 февраля уволился фельдшер – население осталось без медицинской помощи.

Поселок Латышский

«Скорая» к нам не ездит даже зимой, — рассказывает Виктор Фридрихович. – Уже дважды за последнее время пытались ее вызвать – бесполезно. В Новый год звонит Нина Петровна Торопова – муж у нее упал, голову разбил. Оба пенсионеры, под 70 лет. Медик как раз уехала – муж у нее в Котельниче. Стали звонить на «скорую». И что услышали? Что у них «газель», на ней не проехать. Второй раз недавно вызывали к пожилой женщине, тоже не поехали. Пришлось искать частную машину».

В Латышском пенсионеры составляют половину жителей. По прописке населения числится 230 человек, фактически проживает 170.

Работы нет, кроме как на железной дороге. Но даже дежурные по станции приезжают на смену из других населенных пунктов. Всего же работу в поселке имеют от силы человек двадцать, включая библиотекаря и техслужащую медпункта.

Чем же занимаются остальные? «Кто не работает, тот пьет», — отвечает Александр Константинович.

Где пьянка, там и преступления. «Особо не хулиганят, — говорит Виктор Фридрихович. — Правда, недавно убили женщину молодую – сожитель забил до смерти. В прошлом году в том же доме погибла женщина. Какая-то квартира нехорошая – не первый человек в ней умирает. Сплошной бедлам там — пьянка, постоянные сборища. А участковый работает только по вызовам. То есть, когда что-то случается, приезжает из Опарино».

Улицы в поселке расчищаются благодаря трактору-ветерану, который давно нигде не числится. В год выделяется 300 литров солярки (1 февраля в наличии не было ни грамма). Чтобы прочистить от снега все улицы, нужно более 50 литров. Вот и посчитайте. А как солярку списывать, если трактор нигде не числится? «Кировец» дорожного участка расчищает только дорогу от Опарино и центральную улицу. «Приезжает по темноте и быстренько разворачивается, чтобы мы его не прихватили», — смеется В. Ф. Айт.

До кладбища доехать можно только на тракторе. Или на лыжах.

«Вот насчет магазинов мы богаты, — вступает в разговор Александр Констатинович. – От железной дороги магазин, один частный и один от райпо. Райпо возит продукты два раза в неделю, в том числе и хлеб. Раздатка по железной дороге ходит раз в неделю».

«А еще у нас проблемы с почтой, — продолжает Виктор Фридрихович. — Выписываем «Опаринскую», должна ходить три раза в неделю. Но приносят разом по три номера в конце недели. Зато в какой-то четверг принесли за этот день и за субботу, которую мы еще не прожили. Почту вообще хотели закрыть, но до лета оставили».

Жители Латышского сами пожелали, чтобы поселок был присоединен к Опаринскому городскому поселению. Но не изменилось абсолютно ничего.

Когда открыли дорогу, связавшую Опарино с Кировом, жители Латышского воспрянули духом: следующим участком должен был стать отрезок Опарино – Латышский. Тем более, что трасса уже прорублена.

Но надеждам, что вместе с дорогой приедут предприимчивые люди, которые наладят заготовку и переработку леса, сбыться не суждено. Дорога будет строиться, но на участке Скрябино – Альмеж. Со стороны Скрябино уже вырубается лес. Я совершенно искренне считаю, что начинаться новое строительство должно там, где закончилось предыдущее, то есть от Опарино в сторону Латышского. И никакие расчеты и аргументы не убедят, что делать нужно отрезок где-то посередине, между Опарино и Пинюгом.

Как нынче с дровами? «Договорился с двумя предприятиями, — рассказывает Виктор Фридрихович, — Опаринским ЛК и Березовским леспромхозом. Березовский продает по 400 рублей за кубометр, ЛК тоже вначале соглашался на эту цену. Но потом позвонили и сказали: 430-70. Население заказало порядка 500 кубометров».

Дрова начали подвозить, кое-кто свои уже распилил и начал колоть. Вот и Мария Андреевна Перович складывает поленья в сарай, а заодно контролирует сына, который рядом машет топором. «Я здесь и родилась, — говорит женщина, — работала на нижнем складе, муж крановщиком всю жизнь. Сын безработный, но у нас с мужем две пенсии, содержим. Василий вообще-то сапожник, одежду может сшить любую, хоть шапку, хоть куртку. Есть у него швейные машинки, ножная и ручная».

Поселок Латышский

Отчего бы собственное дело не открыть?

«Вино мешает», — машет рукой Мария Андреевна.

«Латышский всегда был поселком пахарей – в том смысле, что люди работали как проклятые. У нас не было ни одного звена в производстве с «дырками», начиная от заготовки и кончая погрузкой вагонов. Все вкалывали как черти, — ударился в воспоминания Александр Константинович. – А сейчас и пахали бы, да негде».

Люди из поселка уезжают. Чтобы нормально растить и учить детей. Сейчас дети школьного возраста учатся в Опарино, Альмеже и даже в Пинюге – где есть родные. Чтобы работать и зарабатывать. Это – молодые. Пожилые тянутся ближе к детям.

«Раньше как собрание в клубе, все про колбасу кричали – что нет ее в магазине, — подводит грустный итог Александр Константинович. – А сейчас колбасы сколько хочешь, только клуба нет и собраний никто не проводит…»

Положение Латышского лучше, чем Шабур или Чурсьи, лишь тем, что здесь есть железная дорога, которая создает иллюзию жизни.

Ветшают добротные некогда дома, брошенные прежними жильцами. Стоит без крыши здание восьмилетней школы. Поселок еще существует. Но блокада вокруг него так и не прорвана. Наоборот, кольцо сжимается все сильнее.

На снимках: В. Ф. Айт; А. К. Закорюкин; М. А. Перович; здание бывшей школы.
Татьяна Тунгусова, фото автора.