Баба Женя и ее Ласточка

Современные дети в большинстве своем ни разу в жизни не видели живой лошади – разве что на экране телевизора. Да и кому в наш высокоскоростной век нужна одна лошадиная сила? Когда есть мощные машины, да и нефть в стране, чтобы производить из нее бензин, не иссякла…

А вот в поселке Чурсья лошадок держат три семьи: Стрелковых, Рочевых и Поповых, хотя, может быть, говоря так, я не совсем права: бабушка Женя Попова живет одиноко – муж умер нынешним летом. Но с лошадью она не рассталась.

Ласточка живет у Поповых двадцать три года. По человеческим меркам – возраст расцвета. А по лошадиным? Будем считать, что зрелость. Ведь баба Женя говорит, что лошади могут жить и до пятидесяти.

Эту женщину раньше не раз доводилось видеть на сцене районного Дома культуры, когда проходили конкурсы «Играй, гармонь, звени, частушка!» Баба Женя пела в ансамбле «Чурсинка», а еще выступала как солистка. Ее частушки на русском и коми языках зал принимал на «бис». И таким заразительным был ее танец, что зрители азартно начинали притопывать.

Евгения Алексеевна живет в доме, построенном почти полвека назад. Сейчас так не строят: матицы под потолком, отчего потолок кажется низким; стены обиты дранкой и покрыты сырой штукатуркой. Печка дымит.

«Дрова одна осина, зараза, — машет рукой баба Женя. – Ничего, я весной найму кого потолок помыть, стены побелить – светло станет!»

Родилась она в пяти километрах от Чурсьи, в деревне Ула. Там еще стоят дома, но люди уже не живут. В Чурсью вместе с мужем переехала, когда он выучился на машиниста тепловоза узкой колеи. Так всю жизнь и проработал Леонид Афанасьевич машинистом на УЖД.

Евгения Алексеевна любит петь и поет, по ее словам, «всю жизнь». Выступать начала еще в школьные годы – в начальной школе в родной деревне, а затем в Верхолузье.

«Сейчас телевизор включу – и тоже пою, особенно если «Играй, гармонь!» идет. И пляшу», — говорит баба Женя.

Что всегда удивляет в женщинах нашей северной глубинки, так это их неиссякаемый оптимизм. Они никогда не жалуются на жизнь и довольны тем, что имеют. Может быть, в этом и заключается высшая житейская мудрость?

Уж как только ни била жизнь бабу Женю – не только в переносном, но и в прямом смысле слова! Когда была беременна, сшибла ее лошадь. С той поры женщина хромает. А нынешним летом годовалый бык набросился, ребра сломал, ногу повредил. На тепловозе срочно пришлось в больницу вывозить. И ничего, смеется: «Под танком только и не была. А все живая!» Идет ей семидесятый год.

Лучшим гармонистом из всех известных она считает своего мужа. Говорит, так никто больше не играл. Гармонь хранит как память о нем.

Раньше Поповы держали большое хозяйство, но после смерти Леонида Афанасьевича корову убрали. Остались лошадь, телочка, собака да кошка.

«А лошадь-то зачем?»

«Дрова, сено возим, — перечисляет баба Женя., — огороды пашем. Приспособления все для пахоты есть и сбруя, какая полагается, и сани. Вот телеги нет – летом волокушу используем. Все самодельное, муж изладил».

«Но ведь лошади сено нужно?»

«Теперь в Чурсье везде сенокос, далеко идти не надо. Позову людей – накосят, — Евгения Алексеевна не унывает. Да я и сама могу – хоть косить, хоть дрова колоть!

…Баба Женя выводит Ласточку из теплой и темной конюшни. Та от мороза и солнечного света подрагивает, нервно перебирает ногами и косо поглядывает темным глазом. Но рядом с хозяйкой быстро успокаивается. Так вместе я их и сфотографировала.

Евгения Алексеевна Плехова

Татьяна Тунгусова.