Ампутация вместо оптимизации

Слово «оптимизация» в русском языке утратило изначальный смысл и стало почти ругательным. Потому что «процесс выбора наилучшего варианта из возможных» в отношении образования и здравоохранения превратился в процесс разрушения. А что скажешь, если режут по живому вопреки мнению и желанию людей?

С 1 января в Маромицкой участковой больнице, типовом двухэтажном каменном здании, останется пять коек дневного стационара. И все.

Построенная в 1985 году больница была изначально рассчитана на 50 коек: 30 в терапевтическом отделении, по 10 в хирургическом и детском. Работало два терапевта, хирург, педиатр. Было три сестринских поста – по одному на каждое отделение.

Реорганизации в сторону уменьшения количества коек начались с 1995 года. Сначала коек в стационаре стало 40, потом 30. Три года назад их стало меньше еще на 10, то есть 20: 8 из них круглосуточные и 12 – дневного пребывания.

Николай Егорович СавельевСокращаются 17 ставок, это 13 живых людей. Многие из них пришли в больницу после медучилищ и проработали здесь всю жизнь. Главный врач Николай Егорович Савельев, закончивший с «красным» дипломом Ярославский медицинский институт, отдал больнице 28 лет.

Что же остается? 5 коек дневного стационара и 12 ставок. Амбулатория будет функционировать, имея 0,25 ставки хирурга, 0,75 терапевта, 0,25 педиатра. То есть в натуре получается один полноценный врач. Если он, конечно, специалист «широкого профиля».

Только представьте: человеку требуется экстренное хирургическое вмешательство, но куда его класть после операции?

А мы и не должны будем здесь оперировать, – говорит Николай Егорович. – Для этого есть центральная районная больница.

Но каждого ли больного довезут до нее живым? И кто будет в ответе за его смерть?

Из другого персонала остается зубной врач, фельдшер амбулатории, акушерка, процедурная медсестра, фельдшер-лаборант (0,25 ставки), медсестра физиокабинета (0,5 ставки). Под сокращение попадают медсестры, санитарки, завхоз, кладовщик. Кто-то перейдет в расширяемое геронтологическое отделение, кто-то выйдет на пенсию. Но большая часть окажется без работы – трудоустроиться в Маромице женщинам с медобразованием нереально.

Еще одна серьезная потеря для поселка: не будут обслуживаться ночные вызовы. А они случаются почти ежедневно – и к детям, и ко взрослым. И вообще ночью здание будет закрыто на замок. А что будет, если поступит больной из Речного, Северного, Зари? С кровотечением, травмой, в болевом шоке? Случись такое – его близкие будут искать ближайшую больницу в надежде получить помощь именно в ней. Ведь на счету каждая минута. Но круглосуточного стационара больше нет. И куда пойти, куда податься?

Надо бы оставить по крайней мере 10 круглосуточных коек, – считает главврач.

Но кто его спрашивает? Штатное расписание приводится в соответствие с приказом №900 от 1978 года. Возможно, на количество населения, обслуживаемого Маромицкой участковой больницей (более 4 тысяч человек), именно такого количества медперсонала по нормативам теоретически и хватит. А расстояние между населенными пунктами, состояние дорог, нерегулярное автобусное сообщение кто-нибудь принимал во внимание? И не случится ли в итоге так, что в радиусе ста километров негде будет получить медицинскую помощь?

Многие пациенты, особенно пожилого возраста, не смогут физически ежедневно ходить в дневной стационар на процедуры. Им нужен постельный режим. И на дому ставить капельницы нереально. Ложиться и помирать?

Уедет из Маромицы хороший врач Николай Егорович Савельев – он готов к этому на 90 процентов. И когда тогда будет лечить людей?

Жители Маромицы пишут письма – и в департамент здравоохранения, и Президенту России. Они просят сохранить больницу в нынешнем виде. Но будет ли голос народа услышан?

Почему же оптимизация, которая, как уверяют, проводится нам во благо, больше напоминает ампутацию вполне работоспособного органа, да еще и без наркоза?

На снимке:
главный врач Маромицкой больницы Н. Е. Савельев.

Татьяна Тунгусова.

Опарино-Маромица