А масштаб-то государственный

Долги бывают разные. От карточных до неуплаты налогов. От не выплаченной вовремя зарплаты и задержанного возврата заемных средств до алиментов, зачастую также не выплачиваемых на содержание детей.

Как получить эти детские копейки с нерадивого папаши, а в последнее время бывает, и с таких же мамаш? Это уже не задача, а проблема в масштабе государства.

Сразу скажем: возможности для этого крайне ограничены. И если суд вынес решение о взыскании алиментов, это еще не значит, что ребенок их получит.

Когда-то на Руси для выколачивания долгов в прямом смысле этого слова широко практиковался правёж. Эта, скажем так, процедура заключалась в битье должника батогом и имела одну-единственную задачу – погасить долги. Бить могли каждый день либо раз в неделю. До тех пор, пока должник не погасит долг либо его родственники не заплатят кредитору. Была в ходу и так называемая кабальная запись, по которой должник с личного согласия отдавал себя кредитору в холопы, а по сути, в рабы. Много позже появились долговые тюрьмы, и люди в них сидели, пока их долги не выкупят хотя бы те же родственники.

Сейчас не бьют и в долговую яму не сажают. А что взамен? Долги гасятся принудительно за счет доходов. Это может быть пенсия, зарплата, доход от бизнеса. Могут наложить арест на имущество и за счет него удовлетворить требования взыскателя.

Вроде бы все правильно и справедливо. А если человек не работает и вообще ничем не занимается, а в кармане у него «ветер дует»? Вот тут-то и начинаются проблемы.

Мы живем в либеральном обществе, где труд давно уже перестал быть обязанностью и стал делом сугубо добровольным. Даже в тюрьме. Как равно нельзя заставить человека заиметь тот же автомобиль, который затем можно продать за долги.

Налицо явное несоответствие и даже противопоставление двух постулатов нашего законодательства. С одной стороны — закон декларирует безусловное материальное обеспечение детей, в том числе и алиментными платежами. С другой – он запрещает принудительные меры, которые обеспечивают эти платежи, то есть, алименты.

Что остается? Должника вызывают в службу судебных приставов и официально предупреждают об уголовной ответственности за злостное уклонение от уплаты денежных средств на содержание детей. Но и это не выход. Уголовные дела, конечно, возбуждаются, и суды по ним принимают судебные решения о наказании неплательщиков. Но практика показывает, что это не побуждает должников к выполнению своих алиментных обязанностей.

Меры, которые предусмотрены законодательством в качестве уголовного наказания, просто хилые. А вплоть до недавнего времени среди этих мер не было даже лишения свободы. Сейчас такая мера предусмотрена – до одного года. Но и это не пугает должников.

В районе в год рассматривается до десяти уголовных дел по злостному уклонению от уплаты алиментов. Никого и ни по одному делу не посадили. Но вопрос, в общем-то, не в этом. Дела эти не подвигли осужденных должников платить алименты, ибо они знают, что бояться им нечего. Вот один лишь пример.

В п. Опарино проживает Великоредчанин Д. В. Это молодой человек, являющийся отцом двоих малолетних детей. Пару лет назад семья распалась, и мужчина ушел к родителям. Дети при этом остались жить с матерью.

Где-то с год назад мать детей, имеющая, по нашим стандартам, самый минимальный доход, обратилась к мировому судье с заявлением о взыскании алиментов. Суд ее просьбу удовлетворил, взыскав с отца детей алименты в размере одной трети получаемых доходов. Вроде бы справедливость восторжествовала. Но с тех пор дети не получили не то чтобы рубля, а даже ни копейки. Должник не работает, никаких средств даже для своего обеспечения не имеет и сам фактически находится на иждивении родителей. Имущества у него нет.

Его вызывали в службу судебных приставов, трижды под расписку предупреждали об уголовной ответственности. Но воз, как говорится, и ныне там. Заставить работать его возможности нет, да и ответственность за тунеядство не предусмотрена. Даже слово это давно уже исчезло из нашей речи. Тунеядцы в настоящее время такие же обыкновенные люди, как и все мы. Для них какого-то отдельного правового статуса нет. Они равные среди равных.

В местной службе судебных приставов ежемесячно Великоредчанину рассчитывают алименты под десять тысяч рублей, исходя из среднемесячной зарплаты по Российской Федерации в тридцать тысяч рублей. За год уже набежала задолженность под сто двадцать тысяч. Но одно дело – деньги в казенных бумагах в исполнительном производстве, а другое – в кармане матери детей.

Возбудили уголовное дело, расследовали его и передали в суд. В суде взыскательницу спросили, как она относится к делу и что, по ее мнению, делать с подсудимым? Ответ свелся к тому, что ее интересует не судьба бывшего мужа и как с ним поступят, а когда она получит деньги. Ответ вполне резонный.

Суд приговорил Великоредчанина к восьми месяцам исправительных работ с удержанием в доход государства 10% заработка. Но сначала надо трудоустроиться на предложенную работу. Как все произойдет, мы не знаем. Но жизнь показывает, что люди часто отказываются от работы. Тогда их отправляют в исправительную колонию из расчета три дня исправительных работ за один день лишения свободы. Это примерно на 2-3 месяца. На полный пансион, причем бесплатный, с телевизором и другими благами цивилизации. Работать не обязательно. На этом все и заканчивается. Ни фактического наказания, ни раскаяния, а главное – алиментов как не было, так и нет.

История с Великоредчаниным в ряду подобных самая «легкая». Есть много запущенных донельзя случаев, когда ни копейки не платится многие годы, а задолженность «выскакивает» под миллион рублей.

В поселке Верхняя Волманга проживает Горст С. В. Это мужчина средних лет. У него двое несовершеннолетних детей, на которых он по судебному решению обязан ежемесячно отчислять треть своих доходов. Но он давно нигде не работает и от трудоустройства уклоняется. Его задолженность уверенно подходит к миллиону. Недавно его судили, и мера наказания – без лишения свободы. Как-то кардинально исправить ситуацию в рамках действующего законодательства не представляется возможным.

И таких, как Горст С. В., немало. Их судят и раз, и два, и три, и даже четыре. В общем, каких только мер не принимается. Но нет самого главного – алиментов. Государственная махина на этом поприще явно буксует.

Но велик ли масштаб проблемы? И проблема ли это? Может, зря мы ломаем копья? Много ли у нас лиц, обязанных обеспечивать своих детей материально? Такой статистики нет. Ибо многие просто не обращаются в суды с исками в силу своего глубокого неверия в возможность принудительного взыскания алиментов через ныне существующий правовой механизм исполнения судебных решений. Таких людей много. Есть родители детей, которые при распаде семьи договариваются о платежах на детей и деньги платят добровольно. Таких, к сожалению, немного.

Легальная же статистика говорит, что в Опаринском районе (цифры все время меняются) в среднем до двухсот должников, на которых имеются алиментные исполнительные производства. Половина из них исправно платит. Другой вопрос – достаточные ли суммы для содержания ребенка? Но платит. Другая половина либо вообще не платит годами, либо платит плохо: люди то работают, то вдруг теряют работу. Сегодня доход есть, а завтра его нет. Причины, впрочем, разные. Из этого можно понять, каковы цифры в масштабах страны. Так что проблема с алиментами на самом деле есть.

Кабальную запись вводить, разумеется, не следует: не те времена. Да и подписала наша страна Международную конвенцию о запрете рабства и принудительного труда. Но сама ситуация подсказывает: что-то делать в этой области нашего бытия надо.

Иван Яскевич.